- «Где рифмач, не возомнивший,
Что второго нет такого?
Где скрипач, который мог бы
Предпочесть себе другого?
И ведь правы люди эти:
Славь других — себя уронишь.
Дашь другому жить на свете -
Сам себя со света сгонишь».
Сверху, с Небес, раздался голос Киплинга:
- «НО, КАК ПРЕЖДЕ, ЗДЕСЬ И ТАМ
ДЕЛЯТ БРАТЬЯ ПО СТИХАМ ТУШУ ЗУБРА В ДРАКЕ МЕЖ СОБОЙ...»
- Ладно, Борис, пойдем. Тебе будет интересно. По дороге встретим очень много талантливых и даже гениальных душ!
Экс-президент стал впитывать в себя адские картинки, сливавшиеся в невероятный калейдоскоп.
... Группа обнаженных юношей внимала благообразному старцу, который вещал им:
- «Конца души не найдешь, пройдя весь путь, - так глубоко».
- Это – великий древнегреческий философ Гераклит, - дал пояснение Ельцину его гид.
- Блаженный Августин, что делал Бог до того, как создал Вселенную? - задал каверзный вопрос какой-то бес.
- «СОЗДАВАЛ АД ДЛЯ ТЕХ, КТО ЗАДАЕТ ТАКИЕ ВОПРОСЫ!» - ответил из рая святой.
- Остроумно, но не убедительно! - прокомментировал Дьявол.
... Вильям Шекспир спорил с толпой литературных критиков:
- Да сам я все писал – мои пьесы и сонеты! Сам! Почему все, кому не лень, пытаются исказить историческую правду?!
- «Чем менее история правдива, тем более она доставляет удовольствия»! - ответил великий философ и ученый Фрэнсис Бэкон.
- Что может сказать умного человек, чья фамилия в переводе означает «копченая свинина»?! - огрызнулся кто-то из литшавок.
Ельцин не успел услышать отповедь Бэкона, его отвлек Вольтер:
- Я очень хотел стать академиком. Был уже в зените славы, меня знал весь мир, лучшие люди Европы ходатайствовали за меня. Однако академия была непробиваема. Но вот мне устроили аудиенцию у любовницы короля. Пятнадцать минут провел я у нее и стал академиком. И я сказал: «Любовница короля может больше, чем сто томов моих сочинений!»
«Перед смертью я испугался, что Бог есть, и исповедался, объявил, что умираю верным католиком, и подписал просьбу о церковном прощении. Однако, подписав, прошептал: «Но если там ничего нет, эти жалкие три строчки не смогут отменить тысячи исписанных мною страниц»...
- И действительно не отменили! - захохотал Сатана. - Ты же у меня в пекле!
- А вот идут мои самые любимые авторы - Шиллер, Байрон, Гельдерлин, - представил подошедшую тройку душ Ницше.
- Слышь, Байрон, как ты сюда попал? - изумился Ельцин. - Нас в советской, панимаш, школе учили, что ты – чуть ли не святой: борец за свободу, демократ, защитник рабочих и крестьян!
- Все верно, - ответствовал лорд, - но в инферно я не только за это... Так, грешил по пустякам. Совершал содомию с женой (у вас в стране, господин Ельцин, сейчас это называют ласково: анальный секс), за что она, узнав, чем именно мы занимались, подала на меня в суд. Ну, еще был слишком интимный контакт с сестрой – ребеночка ей сделал...
Экс-президент опешил – и чуть не вошел внутрь душеньки, одетой в камзол, с большим париком. Она оказалась вежливой:
- Простите, сударь, за мою неловкость. Позвольте представиться: я – Глюк!
- Какой там глюк! Я их сотни раз видел. Ты – вполне обычная с виду душка. Глюки знаешь какие бывают?! У-у-у!
- Да я композитор Глюк!
ЕБН сконфузился, что бывало с ним чрезвычайно редко. А Ницше уже указывал ему на очередную знаменитость:
- А вот этот художник – Ге!
- Зачем так грубо? Может, у него есть и хорошие картины! - заступился экс-гарант за живописца. Ницше странно на него посмотрел (ЕБН не понял, почему) и продолжил экскурсию:
- Посмотри, вон Оскар Уайльд со своим любовником Альфредом Дугласом.
- Эй, Уайльд, - нашел чего спросить Ельцин, - ты и вправду любил мужика?!
- «Как я мог не любить его – ведь он погубил мою жизнь!»
- А вот и мой друг Фрейд! - обрадовался философ. - Зигмунд, ты чем прямо сейчас занимаешься?
- Даю краткие определения теориям, которые изобрели мои ученики. Вот, например, психоанализ Юнга: наш мозг так устроен, что обязательно породит какую-то фигню. Карл дал сей фигне имя - «коллективное бессознательное». А другой мой ученик Адлер все объясняет физическими повреждениями мозга. Если на картине Гойи сон разума рождает чудовищ, то у Адлера травмы головы создают неврозы и психозы. А я утверждаю: все беды с психикой – из-за подавляемых обществом естественных сексуальных желаний!
- Все психоаналитики – такие фантасты! Куда там Уэллсу и Жюль Верну! - восхитился Ницше. - Внимание, Борис, мы вступаем в российский сектор нашей зоны.
... Вокруг расхристанной души с пьяной и тем не менее умной овальной рожицей, губками бантиком, буйным огнем в очах, с несколько растрепанными волосами крутились чертова дюжина субтильных женских душенек. Они явно принадлежали окололитературным барышням, чьи имена остались забытыми потомками. Впрочем, эти давно впавшие в безвестность поэтессы и прозаички особо не мучились в инферно, ибо при жизни грешили лишь адюльтером (не все) и поголовно - страстью к особой, бабской псевдоромантической литературе.
- Ах, Иван Семенович, нам скучно – недостает настоящих куртуазных увеселений!
- А не усладить ли слухи ваши, прелестницы, некиими виршами моими?
