Невзирая на замечание, панна Марта продолжала бурно изъявлять свою радость. Классные дамы стали перечислять достоинства начальницы, слуги выражали уверенность, что жалованье за нею не пропадет, а пансионерки, которым грозил голод, неизвестно по какой причине, терли себе глаза и бросались друг другу в объятия.
В угрюмом за минуту до этого кабинете стало так весело, что даже Мадзя приободрилась и подумала, что, может, ее все-таки не закуют в цепи и не бросят в подземелье.
В ту самую минуту, когда за шумом ничего уже не стало слышно, в кабинет, крадучись, как тень, пробрался кругленький, пухленький, скромно, но элегантно одетый пан Згерский. Лысина его казалась огромной, а черные глазки еще меньше и быстрей, чем обыкновенно. Он сперва обвел взглядом меблировку, затем барышень; чело его омрачала скорбь, но лицо было озарено надеждой. Заметив наконец панну Говард, он приблизился к ней танцующим шагом и, деликатно взяв за руку, произнес:
- Какой цветник! Не могу отказать себе в удовольствии поцеловать вашу ручку, сударыня, - прибавил он, нежно, как зефир, касаясь губами верхней конечности панны Говард.
- Вот и деньги! Вот и деньги! - хлопая в ладоши, повторяла хозяйка.
На лице Згерского, в его пронзительных глазках промелькнул испуг. Он решил, что это его подозревают в намерении оказать поддержку гибнущему пансиону.
- Как? - довольно грубо прервал он панну Марту. - Это мне пани Ляттер должна пять тысяч.
- Но она в столе оставила деньги, - возразила хозяйка.
Физиономия Згерского просияла теперь от счастья.
- Я так и думал, - сказал он. - Пани Ляттер слишком благородная женщина...
Однако он умолк, решив, что благоразумнее разведать сперва, как обстоит дело, а уж тогда хвалить или порицать пани Ляттер.
По знаку панны Говард пансионерки, панна Марта и Станислав поспешно вышли из кабинета. Их примеру последовали и классные дамы, удалившись с важностью, приличествующей их положению.
- Не представите ли вы меня дамам, - шепнул Згерский панне Говард, глядя на Мадзю.
- Пан Згерский, мадам Мелин, - торжественно представила панна Говард.
Згерский округлым движением подал руку перезрелой француженке со словами:
- Я столько слышал о вас от пани Ляттер, что...
- Пан Згерский, панна Бжеская...
Новое, еще более округлое движение руки, сопровождаемое изящным поклоном, шарканьем и сладким взглядом.
- Я так много, - манерно говорил Згерский Мадзе, - так много слышал о вас от пани Ляттер, что... Вы, наверно, недавно...
- Нет, вы только представьте себе, что за скандал! - прервала его панна Говард.
Згерский отрезвел.
- Слыхано ли дело! - воскликнул он. - Только вчера я получил от пани Ляттер письмецо, в котором она зовет меня в гости на пасху, а сегодня узнаю, что моя почтенная корреспондентка в этот самый час покинула Варшаву! Надеюсь, ненадолго, - многозначительно прибавил он и окинул взглядом дам.
- Пани Ляттер вернется дня через два, - вмешалась Мадзя.
- Надо надеяться, - вставил Згерский.
- Как знать? - сухо бросила панна Говард.
- Поэтому мы должны быть готовы ко всему, - ответил Згерский.
Он откашлялся и сказал, немного запинаясь:
- У меня документ, в котором пани Ляттер признает, что вся ее мебель, школьный инвентарь, кухонная утварь, все - принадлежит мне. В свое время я очень неохотно согласился подписать этот документ, сдавшись только на усиленные просьбы пани Ляттер. Однако сегодня я вижу, что пани Ляттер, которая дарила меня своей благосклонностью, дала доказательство не только своего благородства, но и большого ума...
- В последнее время она была очень возбуждена, - прервала его панна Говард.
- Вы сами понимаете, милостивые государыни, - продолжал Згерский, - что документ, который находится в моих руках, это для пансиона якорь спасения. Даже если пани Ляттер откажется от пансиона или не вернется, ее место может занять панна Малиновская, и все останется по-старому, если удастся спасти мебель...
Сердце Мадзи сжалось при мысли, что пани Ляттер только вырвалась на короткий отдых, а о ней уже говорят, как о покойнице.
В передней раздался оглушительный звонок, и через минуту в кабинет вошел красный, запыхавшийся Мельницкий, а вслед за ним неизвестный господин.
- Что я слышу? - воскликнул толстяк. - Где пани Ляттер?
К нему мелкими шажками засеменил Згерский.
- Позвольте представиться: Стефан Згерский, друг нашей дорогой пани Ляттер.
- Ну, коли друг, так говори, правда ли это?
- Что она уехала? К сожалению, да...
- Пани Ляттер уехала на несколько дней, - вмешалась Мадзя.
- А!.. Ну, говорите же - как? с кем? куда? - спрашивал Мельницкий, хватая Мадзю за руку.
Тем временем обескураженный Згерский засеменил к господину, который вошел вслед за толстым шляхтичем.
- Приветствую вас, коллега! - воскликнул он. - Что привело вас сюда, уважаемый? Или вы тоже...
Но господин, которого Згерский назвал коллегой, ограничился сердечными рукопожатиями и любезными улыбками, так ничего и не объяснив Згерскому, и тот отступил к панне Говард.
Меж тем Мадзя, которая очень обрадовалась приходу Мельницкого, подробно рассказывала ему об отъезде пани Ляттер.
