Пани Ляттер присела на диванчик и уставилась на одну картину, вышитую гарусом и изображавшую какого-то святого. Из корчмы тянуло винными парами и табачным дымом и долетали громкие голоса людей, ждавших парома. Пани Ляттер смотрела на картину и думала:
"Малиновская уже, наверно, в пансионе, а с нею и ее союзник Згерский. Любопытно, не перегрызутся ли они при дележе добычи? А как, наверно, торжествует Говард! Ну теперь уж она возьмет в свои руки бразды правления, начнет вводить реформы. К вечеру весь город заговорит о моем бегстве, а завтра... об этом узнает даже эта руина Дембицкий... Представляю себе, какой у него будет глупый вид!.. Он, наверно, подумает, что это бог наказал меня за него. Эленка, конечно, отдыхает после серенад, а Казик... Ах, мыслимо ли это, что из невинных детей вырастают такие страшные чудовища!"
Вошла корчмарка.
- Пригнали паром? - срываясь с диванчика, спросила пани Ляттер.
- Еще нет, ну, да они мигом приедут... Вот-вот заявятся. Не поджарить ли вам, пани, яичницу? Или, может, чаю дать с араком?
- Дайте арака, - тихо сказала пани Ляттер, вспомнив, что вина уже нет.
Корчмарка принесла бутылочку арака и стакан. Когда она вышла, пани Ляттер вылила в стакан весь арак и выпила залпом. Она затрепетала, вино ударило ей в грудь и голову.
Она посмотрела на часы, было два часа пополудни.
"Как время пролетело?" - подумала она с удивлением. Ей казалось, что в спаленке корчмарки она провела самое большее четверть часа.
Ею снова овладела тревога, и она вышла из корчмы посмотреть, не пришел ли паром. Однако на желтой, стремительно мчавшейся воде ничего не было видно.
Пани Ляттер отвернулась, и взгляд ее упал на крышу, красневшую между деревьями. Словно загипнотизированная, пошла она вдоль реки, чтобы, остановившись напротив усадьбы, посмотреть на нее хотя бы с этого берега. А может, в эту минуту со двора выйдет Мельницкий и заметит ее? Ведь отсюда так близко...
Она отошла с полверсты от корчмы, впиваясь глазами в тот берег. И вдруг, - ей показалось в эту минуту, что она бросится сейчас туда вплавь, напротив, в каких-нибудь двухстах шагах, она увидела парк, весь заросший старыми деревьями, а в том месте, где река делала излучину, под огромной липой почерневшую от старости скамейку... Даже кора на липе была в трещинах.
Мечты пани Ляттер сбылись. Вот он, парк, который она столько раз видела в своих снах наяву. Вот она, скудная картина, осененная покоем от земли до самого неба.
Пани Ляттер бросилась бежать вдоль берега.
- Боже, - говорила она, - пошли же мне...
Неужели это обман зрения? На пригорке, между деревьями, видна перевернутая вверх днищем белая лодка, а шагах в пятнадцати от нее медленно бредет какой-то человек.
- Эй! Эй! Послушайте! - крикнула она.
Человек повернулся.
- Переправьтесь сюда на лодке!
- Нельзя, это лодка пана...
- Тогда сходите к нему...
Человек махнул рукой и направился дальше.
- Я вам рубль дам!.. Часы!.. - кричала она в беспамятстве.
Он отвернулся и исчез между деревьями.
- Эй, эй! Послу...
И, распростерев руки, она бросилась в реку.
Удар и пронизывающий холод отрезвили ее. Она не понимала, где она, только чувствовала, что тонет. Отчаянным движением она вынырнула на поверхность, и из груди ее вырвался вопль:
- Дети мои!..
Водоворот увлек ее и бросил на дно. На минуту у нее захватило дух, сердце колотилось в груди, как разбитый колокол, и это было самое неприятное мгновенье. Однако вскоре ею овладела такая непобедимая апатия, что ей не хотелось даже шевельнуть рукой. Ей чудилось, что неведомая сила уносит ее в бездонный и безбрежный океан и что она в то же время просыпается от тяжелого сна. За один краткий миг ей представилась вся ее жизнь, которая была лишь каплей в океане какой-то более полной и широкой жизни.
Она стала вспоминать что-то такое, чего никогда не видала на земле, и пришла в изумление.
"Так вот оно как!" - подумалось ей.
Она почувствовала под рукою ветвь, но ей не хотелось уже за нее ухватиться. Вместо этого она открыла глаза, - ей чудилось, что сквозь желтую толщу воды она начинает видеть иной мир, свободный от забот, разочарований, ненависти...
Через несколько минут по ту сторону реки человек, с которым разговаривала пани Ляттер, и с ним еще какой-то другой пришли на берег с веслами. Они стали смотреть, кричать; наконец, медленно повернули опрокинутую лодку, столкнули ее на воду и переправились на другую сторону.
- Примерещилось тебе, - сказал другой. - Никого тут нету.
- Какое там, примерещилось! Она мне рубль посулила, - возразил первый.
- Верно, жаль ей стало рубля, вот она и вернулась в корчму... Погоди-ка, а это что?..
Они заметили на берегу зонтик. Торопливо привязав лодку к кустам и выйдя на берег, они стали тревожно озираться по сторонам. На сырой земле, покрытой прошлогодней травою, они заметили следы башмаков, однако женщины не обнаружили.
- Оступилась она, что ли, и в воду упала? - сказал первый.
- О, господи Иисусе! Что же это ты натворил? - сокрушался второй. - Да если она утонула, нас по судам затаскают...
- Воля божья! Едем к перевозу; может, это она в корчму поспешила...
