Где был похоронен старик, неизвестно. Викинги не заморачивались, могли и свиньям скормить тело. Однако пришел сюда сталкер не ради памяти бывшего приятеля, его интересовал шар. Тот самый, с которого и начались поиски Чистого Града. Непонятно почему, но эта старая история волновала и не давала о себе забыть. Странно…
Продравшись через нагромождение ящиков, сброшенных со стеллажей книг, из которых была вырвана изрядная часть страниц, ведра и обрезки металла самых причудливых форм, Кат подошел к шкафам. Откинул в сторону пару давно пустых канистр и зачем-то прислоненную к дверцам стопку досок. Множество полок, отсеков, выдвижных ящичков делали поиск делом почти безнадежным.
К тому же не отпускало чувство, что кто-то стоит за спиной. Вплотную, с любопытством заглядывая через плечо.
Кат хмыкнул и обернулся. Конечно же, никого. Больные нервы, не иначе. Он подобрал удачно попавшуюся под ноги монтировку и приступил к обыску. Методично, не торопясь, не обращая внимания на глупые ощущения. Дервиш беззвучно рассмеялся, но никуда не ушел. Ему было интересно, что же ищет этот человек с черной душой. Какой клад притягивал его в реальном мире, пока внутри шла борьба.
Тем временем Шамаев тоже не скучал. Он вышел во двор гораздо позднее Ката, неся отрубленную голову ярла за бороду, намотав ее на кулак. Остальным питомцам было все равно, а вот бывший Черноцвет не успокоился, пока не насадил ее на пику невысокой оградки возле бывшего цветника.
После этого порылся в кармане и достал одну из ленточек, срезанную с руки обезглавленного трупа, – самую старую, потерявшую за годы цвет, растянутую и лохматую. Смял ее в кулаке и сунул в искривленный предсмертным криком рот покойника.
– Теперь с этим все, – сказал он вслух.
После чего мысленно обратился к Сфере: где еще враги?
Почти всех перебили. Сдавшиеся викинги кучкой жались возле учебного корпуса под надежной охраной; трое питомцев уже начали работу – вытащили шары и встали треугольником. К ним подтаскивали пленников по одному и после короткой проверки разводили по двум сторонам. Не годны. Почти все – брак и мусор, недостойный жить дальше. Да и черт с ними, если честно – хоть весь город вымрет, ему, тем более ставшему теперь частью Гнезда, плевать.
– Отведите их в барак и проверьте рабов, – велел он питомцам. – И дайте мне кто-нибудь автомат, я оставил свой в зале.
Хотя все были равны между собой, но Ираида, Кат, а теперь и Шамаев считались кем-то вроде руководства. Спорить и обсуждать с ними планы можно запросто, но против прямых указаний никто не возражал. Один из питомцев снял с плеча оружие и протянул Шамаеву. Потом вручил пару магазинов из разгрузки.
Всех перебили или захватили? А вот и нет. Он отчетливо видел из Сферы кого-то, прятавшегося на самом краю бывшего Нифльхейма, за свинарниками и свалкой. Странно, но этот некто никуда не бежал, как можно было предположить. Сидел себе на месте, без движения и угрозы.
Но проверить его необходимо.
Морщась от густого духа, шедшего от свиней из низких длинных сараев, Шамаев прошел по более-менее чистой тропинке между зданиями – вокруг лежали горы навоза, застывшего на морозе, но все еще вонючего. Рабам было все равно, а сами викинги не скомандовали выносить его подальше. Летом здесь, должно быть, дышать и вовсе нечем.
Но ничего – новая власть наведет порядок.
Сперва Кат и часть питомцев считали, что рабов надо оставить, мол, рабочие руки всегда в цене, но при обсуждении победила точка зрения Ираиды и Шамаева: тотальный геноцид. Жителем нового города должен быть или питомец, или никто. Как ни следи за ними, люди – источник зла и постоянного беспокойства.
Ну их к черту, подумал на ходу Шамаев, даже совы лучше!
Правда, совов больше нет. Как и Змея. Его, Шамаева, Великий лес временно опустел, но это ерунда: обживем заново, но уже питомцами Гнезда, сверхчеловеками, следующей цивилизацией.
– Купи огонек? Один патрон… – прошелестело странное существо, сидевшее на поломанном диване, невесть кем и зачем занесенное сюда, к покосившемуся забору. Там, за прутьями, белела засыпанная снегом равнина с редкими деревьями и пучками кустов.
Шамаев остановился, вскинув автомат.
Существо тряхнуло головой, покрытой, как и все тело, длинной рыжей шерстью, и выудило из-за спины облезлый металлический ящичек. Шамаев на такие насмотрелся до Черного Дня – свинцовый контейнер для переноски радиоактивных веществ.
– Охренеть, – сказал бывший ученый. – Ты откуда его взял, зверюга?!
Существо, ворча и причмокивая, щелкнуло задвижками и открыло контейнер.
– Один патрон…
Шамаеву стало не по себе. Из воспоминаний Ката – общего достояния Гнезда – он знал этого зверя. Помнил, словно сам сталкивался с ним и в Воронеже, недалеко отсюда, кстати, и возле Колизея.
«Очень быстрый. Очень опасный. Но, получив патрон, теряет интерес и уходит». Отдать и отпустить с миром?
Шамаев засомневался. Возможно, он так бы и сделал, если бы существо не сложило почти невидимые под прядями шерсти губы трубочкой и не засвистело:
– Антон-гондон… На помощь! Периметр в опасности… Лаборатория вызывает центр.
