Сотовые умерли сразу, кабельная телефония позволяла связаться с воронежскими военными Базами, но не хотелось даже пробовать. Если там есть живые – они придут сюда, в Гнездо, это дополнительные проблемы, а если их нет – тем более не стоит.
Лишнее это, созваниваться с покойниками.
Кнутов под руководством Ираиды отключил все кабели связи, так было спокойнее. Вторым шагом – с помощью уже инициированного десятка особей – стало сооружение системы защиты Гнезда. Зосс прекрасно понимала, что прямой атаки, например, военных, их убежище не выдержит. Возник резонный вопрос: как избавиться от приходящих и тем более нападающих? Минировать все подходы можно, взрывчатого добра на складе хватало, но – зная военных – и они изобретут что-нибудь в ответ. Пустят вперед саперов, да просто пригонят гражданских в крайнем случае.
С них станется, если, конечно, выжили.
– Нужна какая-то хреновина… Не мины и заграждения, хотя они тоже не помешают. Нужно нечто. Легенда места как совершенно недоступного, но чтобы люди не гибли. Каждый дурак чтобы мог прийти и проверить: недоступно, – мысленно разглагольствовал Кнутов, начисто выскребая миску с кашей и тушенкой из колоссальных запасов Гнезда. При толковом распределении склада хватит лет на тридцать. – И обратно уйти. Пугалка нужна! Но необычная… Мистикой чтоб попахивало, жутью.
– Пугалки мало. Ты помнишь, как Эдика накрыло в камере? Вот там интересный алгоритм частот. Если вынести по периметру одновременно инфразвуковые излучатели, добавить этого… Вольтарян-излучения, плюс замкнуть некоторые контуры…
Профессор зря считал Ираиду чистой воды исполнителем, ученицей, способной только обрабатывать чужие эксперименты. Была и у нее креативность, была. Просто своеобразная, уходящая в сторону технического использования открытий лаборатории. Конечно, до почти гениальности Шамаева и открытий Вольтаряна далеко, но уж как есть. Вот теперь она и смогла развернуться вовсю.
Кнутов, пользуясь вложенными в голову знаниями в том числе и Зосс, только присвистнул, когда она набросала схемы контуров.
– Защитный – просто гениально. А если на атакующий подать всю мощность?
Зосс поджала губы:
– Надеюсь, до этого не дойдет. Я кое-что посчитала, в общем, там страшно получится… И где нам потом искать питомцев?
От этого «нам» от женщины, неспособной сделать и шаг, обычный человек усмехнулся бы. Но Кнутов уже им не был – да, Ираида важная часть Гнезда. Значит, действительно «нам».
– Одна проблема, – подумала Зосс. – Для защитного периметра нам нужны кое-какие недостающие детали. И сомневаюсь, что ты один их принесешь.
– Почему – один? – дружно отозвались остальные немногочисленные питомцы. – Мы – это Гнездо…
– …а Гнездо – это мы! – облегченно закончила Ираида. – Пусть только кто-нибудь останется мне на подмогу, а остальные идите. Раньше начнем – быстрее кончим.
Так на поверхности и оказался целый отряд питомцев. Впервые с Черного Дня, вооруженный не только знаниями о катастрофе, но и автоматами. Уж чего-чего, а их на складах Гнезда было в избытке.
Через три дня после крушения цивилизации в Воронеже царила тихая паника.
Телефоны не работали, электричество и газ – казалось, вечно поступавшие в квартиры – куда-то исчезли. Отряды полиции, которым сам бог и законы велели наводить порядок, вели себя… скажем мягко, по-разному. Одни еще пытались собирать выживших – а удары, полученные городом, далеко не всем дали спастис – и отводить в убежища. Другие плюнули на все и начали сколачивать настоящие банды.
При этом дозиметры были редкостью – не в каждом доме, это же не микроволновка, – поэтому люди совались в горячие пятна и гибли за считаные дни. Находились даже смельчаки искупаться в водохранилище. Пожалуй, сунуть голову в ту самую микроволновку было бы безопаснее.
Людей на улицах видно не было. Живые прятались по подвалам – кто успел, по убежищам, или постарался уйти из города. Трупы погибших в Черный День за три дня на жаре почернели, распухли и напоминали теперь смердящие мешки, набитые тухлым мясом. Хотя небо и затянуло отныне вечными тучами, температура пока не упала.
Это было еще впереди.
И машины… Повсюду остановившиеся разом, мертвые машины, забившие пыльные улицы. Пустые глазницы окон, выбитых не столь уж далекими взрывами над Шиловским лесом, скорбно смотрели на идущих: куда вы претесь? Зачем?
Везде смерть. Жизнь закончена.
Питомцы подготовились к выходу, не зря же Кнутов не первый раз шел по поверхности. Респираторы, комбинезоны, прорезиненные накидки – не химза, но хоть что-то. Обязательно сапоги. Жарко так, конечно, бродить по июльскому городу, но куда деваться.
Впрочем, никто не жаловался. Отряд напоминал цепочку сосредоточенных муравьев: молчаливые, единые в движениях и цели. Сейчас отыщут гусеницу на складах электротехники – и в муравейник ее.
– Долго вам еще? – поинтересовалась Ираида. – Место я вижу, но скорость нестабильна.
– Склады на левом берегу, там же придется искать тележки или что-то вроде. Долго. Можем за день не справиться.
