И это не было мистическое прохождение сквозь дверь, о нет.
Примерно так же бульдозер проходит сквозь забор из картона, никакой мистики, лишь щепки.
Когда Дэрэк вышел в общий холл помещения для прислуги, раздались первые крики испуга. Генрих Шульц подполз на локтях к своему тайнику и скривившись от боли в сломанном ребре, достал из него маленький магический артефакт, инкрустированный камнями.
«Надо позвать Господ», – думал он.
Однако, при попытке активировать волшебное переговорное устройство, по его золотому корпусу пробежали зеленые молнии, и артефакт треснул как скорлупа ореха.
«Ну конечно», – с досадой и болью сказал мужчина и отшвырнул бесполезный теперь артефакт.
«И куда же ты направился?» – пробормотал Генрих, с трудом поднимаясь на ноги и смотря туда, где минуту назад была дверь их скромной комнаты.
А тем временем Дэрэк шёл словно марионетка, а вернее его вели по коридорам и лестницам цитадели магов.
Люди не пытались его остановить.
Вернее, уже не пытались, когда, механически переставляя ноги, он уже выходил из коридора, где были комнаты прислуги, трое дюжих мужиков с криками: «Эй, стой» навались и попробовали его задержать.
Знаете, всегда, в любой человеческой коммуне находятся люди подобные этим мужчинам. Они не злые, не глупые, просто такими людьми, по непонятной причине, управляет инстинкт, гласящий: «Я не знаю, что тут творится, но я в это вмешаюсь».
И они вмешались, повиснув на тощем парне всем весом.
Со стороны это выглядело так будто кто-то решил, что лучшее место для тюков с мукой – это вешалка для верхней одежды.
Мужчины кряхтели и ругались, пытаясь опрокинуть юношу и тем самым помешать ему, в принципе довольно безвредно идти по своим делам.
Но жизненное кредо: «Я этого не понимаю и потому остановлю» слишком укоренилось в логике рабочих мужчин, чтобы променять ее на такую штуку как логика.
И, наконец, победа. Им удалось остановить парня, но ликование было не долгим. Возгласы одобрения, такие как «Ага, молодцы парни» и «Вот так! Держи его», сменились криками боли и ужаса, когда тело Дэрэка вспыхнуло объятое зеленым огнем.
Заставив плотно обхвативших его мужчин падать на пол и кричать, пытаясь сбить с себя колдовское пламя.
Зеленоглазая фигура, превратившаяся в живой факел, как-будто не замечала этого огня, медленно переводя взгляд с одного обожжённого здоровяка на другого.
Как-будто убедившись, что препятствие устранено, то, что сейчас управляло телом Дэрэка двинулось дальше.
Огонь пропал так же внезапно, как появился, и теперь совершенно обнажённый, подобно марионетке, он двигался вперед, и вниз, вниз, вглубь цитадели.
А вслед за ним двигался раненый Генрих Шульц, стараясь не приближается к своему подопечному.
Обитатели ночных коридоров поспешно запирали двери, открытые чтобы посмотреть, что там за шум, когда во мраке появлялись два зеленых глаза.
И Дэрэк, наконец, добрался до широкой винтовой лестницы, ведущей на подземный уровень хранилища магов.
Шульц, державшийся позади, понял, что будет дальше и бросился, чтобы помешать, но не успел.
Бледное щуплое нагое тело парня просто прыгнуло в лестничный пролет, не утруждая себя спуском по лестнице.
Когда Генрих подбежал к перилам и, перегнувшись через них, посмотрел вниз, то на дне шестиэтажного лестничного колодца, он увидел два далеких зеленых огонька, которые, как ни в чем не бывало, двигались дальше.
Знаете, в том, чтобы быть стражником, нет ничего веселого, особенно в том, чтобы стоять на посту.
Даже если вы стоите на посту у дверей хранилища магов Мэджигшилда.
Вообще, Бил и Фрэд были единственными стражниками в цитадели.
Они заступали на пост у дверей хранилища каждую ночь от заката и до рассвета, прекрасно осознавая при этом, что в их работе нет никакого смысла.
Просто когда-то маги решили, что у дверей хранилища должна по ночам стоять стража, и точка.
В этом было что-то схожее с тем, как люди устанавливают горшки с пальмами и прочими подобными растениями в офисных помещеньях.
Просто так принято, и все.
Ссылка: или кто-то всерьез думает, что один жалкий забытый богами куст может обогатить кислородом целый офис? Конец ссылки.
И потому Бил вместе с Фрэдом стоял на посту или на часах, как вам больше нравится.
Как и их отцы до них, а до того их деды.
Работа была не бей лежачего, но до безумия скучная, не происходило ровным счетом ничего, никогда.
Отец часто рассказывал Билу, как лет, эдак, восемнадцать назад был один воришка, который пытался что-то украсть у магов.
Но был пойман еще до того, как он добрался до его поста, так что даже это событие нельзя назвать значимым.
«Начинается ночь, и ты стоишь, – часто думал Бил, – Ты стоишь, а рядом спит Фрэд, вот и все».
Есть категория людей, которые просто не реализуют себя, ну не складывается их жизнь так, чтобы талант нашёл применение.
Взять к примеру Била, он был стражник, причем отличный, даже к этому декоративному посту он относился серьезно.
Он не спал, он не отвлекался, он нес свою службу и выполнял свой долг.
