Такому человеку цены бы не было, лови он преступников или охраняй покой граждан на ночных улицах, но судьба и преемственность поколений распорядились иначе.
Другое дело, его напарник Фрэд, простой и неприхотливый, темно, тепло и не нужно ничего делать, пришёл, прислонился к стене с алебардой в руках и все, спи не хочу.
И потому нет ничего удивительного, что именно ответственный и серьезный Бил первым закричал: «Стой, кто идет!», когда в темноте показались изумрудные глаза.
– Ну… ну что ты оре…Боги мои! – перепугался спросонья Фрэд и схватился за древко своего оружия.
–Что … Что это Бил?
– А ну, стой! – приказал Бил вновь, обращаясь к неведомому нарушителю.
«Отвага, она или есть, или вы Фрэд», – часто думал Бил и сейчас готов был это доказать, взяв алебарду на изготовку.
Довольно странно, что стража, которая обычно охраняет разного рода двери внутри помещений, часто вооружена древковым оружием.
В узком коридоре, где развернутся-то толком нельзя, куда уместней длинный кинжал или короткий меч. Ну насколько часто внутри помещения нужно отражать атаку кавалерии?
Но, нет, почти всегда на посту стоят люди с пиками или алебардами, по-видимому, здесь действует все тот же эффект офисных насаждений.
Как бы то ни было, глаза приближались, и Бил был готов встретиться с чем угодно, с любой тварью, любым ужасом, любым…
«Это голый парнишка? – неожиданно осознал Бил, и неуместность происходящего не укладывалось ни в какие рамки, – Так, так это не спроста, судорожно думал он, глаза светятся, весь какой-то щуплый, движется как-то рывками, что он тут делает? Это магия, магическая тварь, вот он и пришёл к хранилищу магов, нужно быть на стороже, тянуть время, дождаться магов и тогда…»
– Ах ты, мелкий поскудник! Рявкнул осмелевший при виде подростка Фрэд и рубанул пришельца алебардой.
Однако зеленоглазый нарушитель, резко выбросив руку вперед, перехватил оружие раньше, чем лезвие достигло его шеи.
Бил был человек не глупый, а о том, что сейчас произойдёт догадается любой, кроме Фрэда.
Поэтому стражник Бил успел только сказать своему напарнику, голосом полным рухнувших надежд:
– Ну почему ты такой тупой?
А в следующее мгновение свет вырвался из изумрудных глаз существа и заслонил собой весь мир Била и Фрэда.
Когда туда добрался раненый Генрих Шульц, которому стоило огромных усилий преодолеть шесть этажей лестницы, и который теперь отчетливо понимал, что кроме ребер у него несомненно треснула еще и бедренная кость.
Перед его глазами предстало зрелище у дверей хранилища, как-будто что-то с неимоверной силой, приложенной к одной небольшой точке, продавило их внутрь.
По обеим сторонам от входа валялись груды одежды и доспехов, а когда Генрих подошёл ближе, он заметил и мумифицированные останки стражников, выглядевшие так, будто они долго лежали под солнцем пустыни.
Сжав зубы от нестерпимой боли, причиняемой ему при ходьбе, пожилой мужчина медленно вошёл в дверной проём.
За массивными, но более бесполезными дверями находилось оно – хранилище магов.
Стены облицованы золотом, массивные колонны подпирали куполообразный потолок- все было залито светом, который просто присутствовал в помещении, не нуждаясь в каких-либо источниках.
А в центре всего был купол, подобный тому, что закрывал город, однако, он не был прозрачен, а скорее темен и, лишь приглядевшись, можно было различить как внутри него бушует смерч, переливающийся всеми цветами радуги.
Вся ирония в том, что у магов невозможно украсть что-либо ценное, купол не пропускал внутрь тех, в чих венах нет вероятностного элемента, проще говоря, не маг не сможет его преодолеть. Как не могут преодолеть городской щит лесные чудовища.
И неизвестно, что было внутри вихря, укрытого куполом.
Скорее всего все, что было, будет или могло быть, переплетается с тем, чему быть невозможно и, попав в это хаотичное безумие, маг просто находил то, зачем пришёл.
Так же инстинктивно как птица знает, как найти путь в теплые края, даже ни разу не бывав в них.
И перед куполом стоял Дэрэк, погрузив свои руки сквозь щит, он как-будто что-то искал в глубине волшебного вихря.
«Дэрэк!» – окликну его опекун.
Откуда-то из-за двери на лестнице уже доносился топот множества ног.
«Маги идут за ним, – подумал Шульц, – они убьют его, и даже Господа их не остановят».
–Дэрэк, беги отсюда, – простонал Генрих. – Они уничтожат тебя сынок! За то, что ты некромант, – в отчаянии закричал Шульц.
«НЕКРОМАНТ!»
Голос отразился от золотых стен, и в то же мгновение голос, который не мог принадлежать миру живых, произнес:
«НЕКРОС!»
Магический вихрь содрогнулся и, из переливающегося всеми цветами, вспыхнув, стал изумрудно зеленым.
«Проклятье», – закричал мужчина, и пожилой, раненый Генрих Шульц, движимый безысходностью и отчаянием, забыв про собственную боль ринулся к своему мальчику.
Налетев на Дэрэка всем телом, опекун втолкнул его внутрь купола, отдавая того на волю изумрудного вихря.
Но магический барьер не терпит посягательств и как только влекомый инерцией Шульц коснулся его, пучок молний, пробежавших по магическому щиту, пронзил тело Генриха Шульца, превратив его в прах.
