– Бросьте. Аллергии на шерсть у меня нет, а все остальное – предрассудки.
Услышала кошана его или нет, он так и не понял. Поскольку заснул почти мгновенно, как только голова коснулась подушки.
Пробуждение было закономерно ранним. Впрочем, рассвело явно давно – значит, уже не пять и не шесть. Жорот потянулся, потихоньку приводя свое тело в рабочее состояние. И ощутил боком… мех? Стремительно повернул голову и оторопело хмыкнул – зрелище Сауры, свернувшейся клубком и дрыхнувшей, прикрыв нос собственным хвостом – можно сказать, в лучших традициях кошачьих – было весьма… неожиданным. Колдун задумчиво провел рукой по серо‑металлическому боку. Кошана, не открывая глаз, замурчала. Н‑да… Иначе, чем предложение, подобное соседство воспринять было невозможно. Было над чем задуматься, честное слово. До сих пор у Жорота не было партнеров, не принадлежащих к человеческой расе… Ну, оборотни не в счет…
Саура тем временем, потянулась, распрямляясь, зевнула, продемонстрировав весьма острый набор клыков. И уставилась на человека круглыми немигающими глазами.
Рука сама собой провела вдоль тела, по мягкой, длинной шерсти. Кошана выгнулась, вытянулась еще сильнее, подставляясь под ласку. Не‑ет… Упускать подобный случай просто глупо.
То ли слухи о темпераменте кошан были преувеличены, то ли Саура была не совсем типичной представительницей, то ли еще почему, но довольны, кажется, остались оба.
Кошана, вывернувшись наконец из объятий – Жорот отпустил гибкое, пушистое тело очень неохотно – провела шершавым языком по плечам и груди, мурлыкнула, мягким движением перекатила мужчину на живот и проделала то же самое со спиной. Колдун слегка напрягся – было и приятно и больновато одновременно – Саура вылизывала царапины, оставшиеся от ее когтей.
– Из‑звини, увлеклась…
– Да ладно, – Жорот, усмехнувшись, перевернулся обратно, притянул к себе кошану и поцеловал. Нет, ощущения при поцелуе – когда вместо зубов царапающиеся клыки, а язык как маленькая терка, очень даже возбуждающие. – Специально же, небось, пометила.
– Мр‑р… Чтоб придворные вертихвостки на тебя даже не смотрели! – она зашипела, не поймешь – то ли шутливо, то ли не совсем…
– А не придворные? – поднял бровь колдун, который не смог удержаться и не поддразнить хищную воительницу.
Саура вдруг как‑то странно вздрогнула, одним движением отвернулась и встала, потягиваясь. Жорот нахмурился:
– Ты обиделась?
– Нет.
Колдун соскользнул с кровати, обнял кошану за плечи, прижался к ней.
– Извини, пожалуйста. Я пошутил…
– Вы… с ним похожи. Он смеялся точно так же…
Жорот крепче обнял кошану, прижался щекой к ее лицу. Лучше б обиделась. Кто ж знал.
– Неприятно со мной иметь дело? Потому что мы так похожи?
Безнадежный тон кошаны резанул по нервам:
– Я ему говорила… Она опасна… А он не слушал… глупый мужчина…
У Жорота сам собой вырвался вопрос, который вертелся на языке еще со вчерашнего вечера:
– Ты ведь не станешь с ней связываться, верно?
– Я? – кошана повернулась в объятиях, уставилась колдуну глаза в глаза. – Она – глава прайда, я – лишь воин, расходный материал. Я не имею права покушаться на главу, так как не в состоянии ее заменить. А глава может убить любого из прайда, это в ее праве, пойми.
– Матриархат?
– Главой может быть мужчина, женщина, неважно. – Кошана вдруг яростно вцепилась в Жорота. – Но если еще и ты будешь настолько глуп, что подставишься… Я тебя убью раньше, чем она, понял?
– Т‑ш… – Он осторожно отвел ее руки – опять новые царапины. – Знаешь, я не считаю себя трусом, но связываться с Лоттой – это уже из области безрассудства при полном отключении мозговой деятельности.
Внимательный взгляд, видимо, удовлетворил кошану. Она выскользнула из объятий мужчины, принялась перевиваться своими ремнями. И исчезла, поцеловав любовника на прощание.
Жорот тоже оделся, послав одновременно вызов‑просьбу Целесине о встрече. И получил приглашение на завтрак, на фоне ворчания о том, что нехорошо будить старую женщину в такую рань.
По дороге колдун уточнил – было почти полдевятого. Так что вид недовольной Целесины, одетой в экстравагантный утренний наряд – темно‑зеленое кимоно до пола, отнюдь не вызвал у него приступ совестливости, на что старуха, возможно, рассчитывала.
– Доброе утро.
– Доброе, – проворчала магичка, жестом указывая колдуну на низенькую табуретку. Еще и не сильно устойчивую к тому же, хотя и не настолько, чтоб это создавало проблемы. Впрочем, Целесина использовала такую же.
Почти сразу появилась служанка с подносом и принялась сервировать стол для завтрака. Трапеза началась в молчании – колдун не торопился приступать к делу. Наконец, после того, как Целесина прикончила первую чашку кофе, настроение у нее, похоже, поднялось, и она соблаговолила поинтересоваться:
– С чем пожаловали, молодой человек?
– Мне нужна ваша консультация, Целесина, – ходить вокруг да около смысла не было. Более того, это могло еще и разозлить старуху, которая, как колдун успел заметить, предпочитала конкретику расплывчатым реверансам.
– И только? – вздернула бровь магичка.
