– А я глупый. Спешил залечить открытые раны, переломы и не догадался проверить магическое поле.
Арика, внезапно смутившись, почувствовала себя виноватой:
– Извини, Дан. Я прекрасно понимаю, что ты сделал…
Но Магистр, усмехнувшись, махнул рукой.
Жорот чуть улыбнулся:
– Если уж мы стали оправдываться перед дамой. Теоретически я должен был известить тюремщиков о моем плохом самочувствии.
– Но из‑за своего «обета молчания» ты это делать не стал, – заметил Дан.
– Какого еще обета? – влезла Арика.
– Он отказался разговаривать до тех пор, пока его не освободят, – ответил Дан.
– Согласись, мое задержание было незаконно, – заметил Жорот. – Да и вряд ли они обратили бы на мои жалобы внимание.
– «За» по обоим пунктам, – кивнул Дан, но тут же добавил. – Ладно, черт с этими палачами, но почему ты мне ничего не сказал – я‑то тебя только лечил! И, кстати, ломал голову, почему так плохо получается.
– Я сам не понял, что к чему, – признался Жорот. – После того, как мне надели эти проклятые кандалы, я почувствовал себя плохо, но все, что произошло потом, заставило меня забыть об этом.
– Короче, – подытожил Дан. – Ты потратил чертовски много магической энергии на убийство «черного». Она должна была восстанавливаться, но после того, как тебя заковали, произошел как бы «разрыв». То есть, вместо того, чтоб накапливаться и поддерживать тебя, как обычно, колдовская сила уходила «в никуда». А если учесть, что из‑за возраста твое тело практически существует за счет колдовства, то, естественно, сразу после «разрыва» ты почувствовал себя неважно. Когда тебя начали пытать, у тебя вылетело это из головы, а свое постоянно ухудшающееся состояние ты списывал на ослабленность от пыток. Я видел, что твое тело не справляется с ранами и болью и, не мудрствуя лукаво, старался залечить это простым механическим вмешательством. Да и вообще решил, что тебя надо быстро вытаскивать, тогда ты придешь в себя, а другой причины не искал.
Жорот кивнул:
– Я разобрался, когда Арика сняла кандалы, и пытался скорректировать поле сам. Получалось не очень.
Дан улыбнулся:
– Теория – это прекрасно, а сейчас, будь добр, посиди спокойно – я продолжу.
– Все поняла, но почему поле само не нормализовалось после того, как кандалы сняли? – Спросила Арика, когда Дан в очередной раз отошел от колдуна. – Извиняюсь, конечно, за непрофессиональный вопрос.
Дан пожал плечами:
– Не может. Если не приложить значительных усилий, оно таким деформированным и останется, более того, со временем оно «привыкает» к этому положению, и исправить его все трудней. Впрочем, обычно до этого не доходит – носитель умирает раньше. Так, теперь нужен перерыв в пару часов, чтобы поле немного успокоилось. И второй сеанс, я думаю, все завершит. Ты как?
– Гораздо лучше, – кивнул Жорот.
– Пойду сготовлю чего‑нибудь, – сказала Арика. – А то время уже.
– Могла б и раньше спохватиться, – критически заметил Дан.
Арика возмущенно фыркнула:
– И напомнил бы раньше. И вообще, не в ресторане, – подумала и добавила. – И женой будешь командовать. И если такой умный, идем со мной – одна я все таскать буду, что ли? А ты что вскочил? – это относилась к Жороту, – у тебя освобождение – по болезни.
Дан, улыбнувшись, комично пожал плечами, а Жорот, с демонстративно‑невозмутимым выражением лица, заметил:
– Не завидую твоему будущему мужу,
Арика, с трудом сдерживая смех, бросила на него возмущенный взгляд и многообещающе покивала: «Тебе припомнится!». Колдун хотел сделать вид, что ничего не заметил, но не выдержал – рассмеялся. И, предупреждая очередной взрыв негодования, внес деловое предложение:
– А почему бы не поесть на кухне?
– Там бардак, – отчиталась с независимым видом Арика.
– Ага. Роджера с Лонгом нет, убирать некому, – констатировал Дан.
– Спелись, да? Против слабой женщины? Но помогать все равно придется, – она вышла, утянув за собой Дана.
Когда они вернулись в комнату с двумя подносами, оказалось, что Жорот каким‑то образом перетащил в нее большой стол из гостиной. Правда, раскладывать не стал – что было разумно – он просто не поместился бы.
Арика, плюхнув поднос на стол, слегка ошалело взглянула на колдуна:
– Ты это как?
Тот пожал плечами:
– Все честно, моя часть работы. А то за этим, – он кивнул на журнальный столик, передвинутый в дальний угол, – разве кошка поместится.
– Спасибо за комплимент, – фыркнула Арика, расставляя тарелки. – Это дежурное место, где я ем.
– А женщины – они сродни кошкам, – невозмутимо заявил Дан.
Арика поперхнулась, вспомнив разговор с Жоротом о зоофилии.
Во время обеда Арика чувствовала все возрастающее беспокойство. Не глобальное, а так, местное. Слишком уж гладко шло общение между Даном и Жоротом. По всем признакам, должна была произойти стычка. И она не замедлила начаться, причем, конечно, заводилой выступил Дан. Он заметил невинным тоном, обращаясь к Жороту:
– Ты, наверное, теперь станешь более строго следовать законам своего Клана. Ведь, надо признать, они достаточно разумны. В чем ты убедился, пощадив своего ученика.
Лицо Жорота, дрогнув, застыло. Он молчал.
– Ты о чем? – осторожно спросила Арика, косясь на колдуна.
