– Его мать, оказывается, отказалась от виры. Потому что в случае ее принятия я переставал быть ее «кровником». А она, судя по всему, мужа любила и хотела отомстить. «Вира» отошла государству. Так что единственная моя ошибка тогда – надо было убить и мать, а детей поместить в какой‑нибудь пансион – двойной «виры» хватило бы на это с избытком.
– Я ж говорила, что ты постоянно ошибаешься в сторону милосердия, – буркнула Арика, в первый момент шокированная выводом колдуна. Но, подумав немного, она не могла не признать его правоты, хотя и жестокой.
– Кто ж знал, что эта женщина будет настолько неразумной, – пожал плечами колдун. До сих пор Арика не наблюдала у Жорота проявлений эмоций, кроме иронии, да еще один раз – страха, сейчас же в его тоне слышалось презрение. – И звери еще считаются низшими существами! У какой нормальной самки желание отомстить перевесит заботу о детенышах. Ладно. Так вот, получается, я заплатил не за милосердие, а за небрежность – надо было проконтролировать ситуацию и завершить надлежащим образом. Впрочем, это не спасло бы меня – не иметь врагов невозможно. А Черный в любом случае столкнул бы меня с кем‑либо из них – с одним, с другим ли – неважно.
Спустя едва полчаса Арика всерьез поспорила с Жоротом. Она пыталась уговорить, чтобы Роджер пока оставался в его распоряжении. Жорот весьма резонно возражал, что если бы ему нужен был слуга, он бы его нанял. Арика все же настояла на своем – с большим трудом.
Два дня после сеансов лечения прошли без каких‑либо неожиданностей. Выглядел колдун уже почти нормально. Правда, на третий день Роджер пришел встревоженный, сказав, что Жорот потерял сознание в детской. И что, несмотря на это, он наотрез отказался показываться врачам.
Арика удивленно подняла брови:
– Он что, тебе не рассказал? – она быстро передала Роджеру предупреждение Дана.
– Тогда ясно. Он, по‑моему, до сих пор не очень хорошо себя чувствует, поэтому ограничился минимумом разговоров. Извини, конечно, я знаю, что Дан – друг твоих родителей, но не думаешь ли ты…
– Нет, – решительно покачала головой Арика. – Он врач и никогда ничего плохого под видом лечения не сделал бы.
Все, действительно, ограничилось единственным обмороком. Еще несколько раз Жорот чувствовал слабость и вынужден был доползать до ближайшего сидения, а то и просто отходить, сидя на полу. Но пять дней спустя все прекратилось и, по настоянию Жорота, Роджер вновь перешел в единоличное пользование Арики. Женщина считала, что рановато, но с колдуном не очень‑то получалось спорить.
В конце второй недели к колдуну пришел первый заказчик – Жорот начал всерьез обживать новое место.
Арика, случайно оказавшаяся свидетельницей того, как Жорот выполнял на заказ очередной амулет, спросила:
– И тебе охота этим заниматься? Ведь мастеровщина же!
– Вот уж нет. Во‑первых, за это платят, а я еще со времен своей не очень богатой юности не люблю отказываться от доходов. Во‑вторых, это постоянная тренировка, да еще и экспериментирование, что тоже очень нужно. В‑третьих, некоторые заказы «мастеровщиной» далеко не назовешь – этим аристократам как что‑нибудь взбредет в голову. И чтобы выполнить их очередную фантазию, требуется значительное искусство. В‑четвертых, выполняя заказы, я приобретаю определенный вес в местном обществе, налаживаю социальные связи.
– Хоть ты и терпеть это не можешь, – ввернула Арика.
– В смысле?
– Я имею ввиду социальные связи.
– С чего ты взяла?
– Но на твоем прошлом месте жительства…
– Это не от меня зависело.
– Дан обмолвился, что вы постоянно что‑то делили с тамошним Главой Храма. Зачем?
– Причины личного характера, вряд ли важные сейчас за давностью лет, – он отложил сверкающую вещицу в сторону: – Пока хватит. Зайдем к детям? Я вчера сотворил шары, им очень понравилось. Рони сначала побаивалась, правда, но потом привыкла.
«А ведь послал, – подумала ехидно Арика, – Похоже, тема конфликта с Главой относится к запретным. Но деликатно, деликатно‑то как!»
Арика уже меньше реагировала на Нику, теперь ей просто приятно было наблюдать за ней. В последнее время женщина стала замечать специфические взгляды, бросаемые Никой в сторону Жорота. Одно Арику успокаивало – с ней няня держалась по‑дружески, вероятно, выяснив у слуг, что она не претендует на роль соперницы.
Детская была просторная и светлая. Пол покрыт пружинящим светлым покрытием, мебели почти не было – только два детских стульчика на колесиках, соединенных со столами. Основное место занимали игрушки и разные приспособления для лазания и ползания. В центре комнаты было оставлено свободное пространство – сейчас дети играли там под присмотром Ники и Лонга.
Увидев отца, Фест радостно засмеялся, пополз навстречу. Добравшись до цели, вцепился в одежду и выпрямился, улыбаясь во весь рот. Рони встала на ножки и довольно уверенно, хоть и медленее, дошла до колдуна, обхватила его ноги с другой стороны и требовательно потянулсь вверх, просясь на руки. Жорот не стал поднимать детей, а сам сел на пол, позволив малышам делать все, что им вздумается. Арика последовала его примеру.
