Они вошли в зал ресторана, Роджер кивком указал на свободный столик – где‑то в глубине, ближе к стене. Несмотря на поздний час, в зале свободных мест почти не было. Арика равнодушно сообщила подошедшему официанту, что ей то же, что и вчера. Жорот согласно кивнул, так же, как и Роджер.
Колдун задумчиво поинтересовался, подождав, пока официант отойдет:
– Ты с Лаетой еще общаешься?
– Конечно.
– Но она тоже магическими способностями не обладает, верно?
– Да.
– Попробуй встретиться с кем‑нибудь из своих, кто обладает. Лаета наверняка сможет помочь.
Арика скептически покачала головой:
– Вряд ли. Слишком уж маловероятно – чтоб мне достались и те и те магические способности.
– Скорее, это две стороны одного и того же.
– Дети только что сели на космический корабль, – внезапно сказал Роджер.
– Что‑о? – уставилась на него Арика.
– Это я приказал, – сообщил колдун. – Это… необходимо.
Женщина проглотила ругательство. Как раз принесли заказанное, и она получила пару минут, чтобы успокоиться и осознать новость. Когда официант, наконец отошел, Арика потребовала:
– А теперь, пожалуйста, все по порядку. Прежде всего, кто сопровождает детей?
– Лонг и Тойди, – отозвался Жорот.
– М‑м… Нормально, – признала Арика. – Тойди формально совершеннолетний, реально же они будут слушаться Лонга.
Колдун кивнул:
– Слуг я решил не впутывать. Это может затянуться…
– Что «это»?
– Пока ситуация с Роллейной не решится – так или иначе – дети могут стать объектом шантажа. И не только… В дороге их отследить гораздо труднее, так что какое‑то время им придется путешествовать.
– Неужели никак нельзя обезопасить хотя бы детей! – вырвалось у Арики.
Жорот замер, как закаменел. Наконец ответил.
– Пойми, системе противостоять невозможно. Я сначала решил, что одного меня подставили, призвав в Клов. Тот же Окус постарался. Но все оказалось гораздо хуже…
– Почему «хуже»? Я ничего не поняла. Чем больна твоя мать? Какое право они вообще имеют у тебя что‑то требовать? – она вдруг уставилась на стол, где, на свободном кусочке материализовался длинный голубоватый конверт. – А это еще что?
– Давай позже – рассказывать долго. А это – мне.
Жорот вскрыл конверт, подержал листок в руках. Арика требовательно спросила:
– Можно?
Колдун передал ей бумагу. На ней было написано завтрашнее число и время – одиннадцать часов.
– Ага, – констатировала она. – Дата и время твоего самоубийства?
– На самом деле Малэ преувеличил. Такие поединки редко приводят к смерти – в Клане это не принято. Считается дурным тоном.
– Льюсилла станет придерживаться правил хорошего тона?
Жорот пожал плечами.
К возвращению компании из ресторана гостиничный номер привели в порядок. Даже пол успели отремонтировать, а испорченная стена была задрапирована.
Арика, все еще чувствующая себя виноватой, вздохнула немного свободней.
– Так. Теперь насчет матери и всего остального…
– Тебе спать не пора? – уточнила Арика. – Сам говорил, разговор долгий.
– Успею, – отмахнулся Жорот.
Женщина прищурилась. Если он сейчас собирается просвещать ее в ущерб сну, хотя перед дракой ему необходимо отдохнуть, значит – идиоту ясно – далеко не уверен в том, что вернется живым. Язвительно уточнила:
– Дурной тон, значит…
Колдун поморщился:
– Пожалуйста. Давай не будешь выдумывать невесть что, хорошо? Кстати, надеюсь, ты завтра со мной не пойдешь?
– Не пойду, – буркнула Арика. – Ей меньше всего хотелось видеть Льюсиллу, да еще и Роллейну, которая наверняка нарисуется. Помочь она ничем не сможет. А если с Жоротом что случится, она и так об этом узнает.
Колдун ощутимо расслабился, женщина недовольно поторопила его:
– Давай рассказывай, что ты там собрался, и иди спать.
– Я действительно прекрасно высплюсь, – усмехнулся Жорот. – Роллейна… я так думаю, она слишком долго находится на одном месте, занимаясь одним и тем же, причем, не очень‑то разнообразным, делом. И у нее периодически случаются кризисы, болезни, я уж не знаю, как назвать. В такое время она теряет часть своих способностей и не может выжить иначе, чем с помощью подпитки извне. Потом кризис проходит, ситуация вновь стабилизируется. Сначала она могла брать какую угодно энергию для лечения, но чем дальше, тем становится разборчивей. Да и периоды между кризисами, как я понял, уменьшаются… И последние несколько веков ей помогает только энергия ее родственников. То есть, детей.
– И они от этого умирают. Все?
– Я не нашел сведений о выживших до меня.
– А сколько было «не выживших»?
– Как минимум, двое – брат и сестра. Верт, родившийся за шестьсот лет до меня и Келси за двести пятьдесят. Согласно метрическим записям Верт умер в сто восемьдесят лет, а Келси в сто сорок с чем‑то. Возможно, был кто‑то еще, но, сама понимаешь, мой поиск информации на эту тему никем не приветствовался. И еще один – при мне. Теперь еще и близнецы…
– И… Вот это у вас все так спокойно происходит? Допускается?
