– По‑твоему, кто‑то рискнет скандалить? Да и официальные причины смерти, конечно, другие. Верт умер от болезни, а Келси от несчастного случая. Позже была смерть еще одного моего брата – Горола. Он был младше меня лет на двадцать. Кажется, у нас даже отец был один, хотя я и не уверен.
Когда Горол родился, я учился в школе, поэтому бывал у матери только наездами. Но обратил внимание на странности в воспитании брата. Мать слишком давила на мальчишку, наняла четырехлетнему ребенку очень странного гувернера, это потом я понял, что этот «гувернер» – психолог из организации Окуса. В общем, как бы редко я не бывал дома, но происходящее было не совсем нормальным. В положенный срок Горола не отдали в школу, хотя способности у мальчишки были неплохие. Несколько лет подряд я был слишком занят – окончание школы и доказательство начальных степеней магического уровня. Когда навестил мать в очередной раз, то увидел у тридцатичетырехлетнего Горола ясно выраженные признаки магического истощения. То есть, как если бы его использовали как источник сил, магической энергии. Еще через полгода мальчишка умер.
– Кошмар. А ты как выкрутился?
– Случайно. На одной из семейный встреч – мне было тогда лет десять, наверное – какой‑то мальчишка взахлеб рассказывал, что родители вот‑вот отдадут его в магическую школу и каким сильным магом он станет. Мне, естественно, тоже захотелось, я стал приставать к матери. Она отговаривалась разными причинами, в конце концов я понял, что никакая школа мне не светит, и сбежал из дома. Нашли меня быстро, но скандал замять не удалось, я поступил в вожделенную школу. Позже я узнал, что в ситуацию вмешалась Леся – иначе так хорошо все для меня бы не кончилось.
– Она действительно твоя няня?
– И пра‑пра‑пра‑пра… ну, в общем, поколений много – бабка.
– Сколько ж ей было? – Арика вспомнила старушку с добрым лицом и своеобразным говорком.
– Не знаю, – признался Жорот. – Пытался как‑то уточнить по своим каналам, когда она еще жива была, так такую выволочку получил…
– Ну, сейчас‑то не получишь, – заметила практичная Арика.
– Не получу. Но повторять не буду.
Женщина хмыкнула – она бы точно не выдержала.
– Леся меня лет до пяти воспитывала. Потом разругалась с матерью и исчезла. Но приглядывала – издалека. И помогла, когда появилась такая необходимость.
– Ты начал учиться магии, и стал для матери бесполезен?
– Отнюдь. Даже больше возможностей открывается, но у мага без его ведома ничего не возьмешь. Как я уже позже понял, меня исподволь пытались настроить на «патриотический» лад. Патриотизм мне прививался плохо, и мать решилась родить второго, но уже с поправкой на предыдущие ошибки.
– Ты сейчас рассказываешь какие‑то абсолютно дикие вещи, они в голове не укладываются. Чтобы мать использовала собственных детей как… Я даже не знаю, как это помягче назвать.
– А тут мягко и не назовешь. Думаешь, я сам сразу во всем разобрался? Сначала даже смерти брата особенного значения не придал. Но… После смерти Горола матери стало лучше, но не намного. Я же говорю, с годами «лечить» ее все труднее. И когда ситуация стала критической, меня «попросили помочь» матери, а я начал задавать вопросы. И выяснил столько, что «помогать» не захотелось совсем. Но меня поставили перед весьма жестким выбором. В Клане обычаи частенько превалируют над законами. Это был именно тот случай. Дети обязаны своим родителям всем, прежде всего, жизнью. Если бы я отказался от помощи матери, то стал практически изгоем – в Клане я не смог бы рассчитывать ни на какую работу. Если бы я эмигрировал за пределы Клана, уверен, долго бы не прожил – просто, чтоб другим неповадно было.
– А если бы ты согласился помочь, то умер бы, как остальные.
– Была такая возможность. Я пошевелил мозгами и нашел выход, который, по‑моему, до сих пор бесит организацию Окуса.
– Почему «бесит»? Потому, что сами не додумались?
– Потому, что я выжил. А служба безопасности помешана на секретности и свидетель, особенно такой, как я…
– Чтобы ваша профессиональная служба не смогла убрать свидетеля? В жизни не поверю.
– Может. Но после этого они получат определенную кучку неприятностей. Я постарался – жить‑то хочется. Поэтому ребята пришли к выводу, что трогать меня нерационально.
– А твою мать это тоже бесит?
– Нет. Ее – нет. Она не чудовище, ей совсем не нравится роль убийцы собственных детей. Она просто слабая женщина, если этот термин применим к Существу, которая боится всего на свете и плывет по течению. А все эти – дикие, как ты говоришь вещи – изобретение господ из Клана, которых устраивает Существо Основа Порталов, и которые любыми способами поддерживают уже изжившую себя ситуацию…
Арика невольно усмехнулась. Конечно‑конечно. Слабая, беззащитная. К тому же избалованная до невозможности, эгоистичная лицемерная стерва!
– Итак, мать в очередной раз болела, от меня требовали следить за ней, поддерживая ее в нормальном состоянии. Это могло затянуться до моей смерти, хотя мать могла стабилизироваться и быстрее…
– Не выпив тебя целиком?
