Сидящие начали переговариваться. Наконец Н’еве сказал:
– Окус, ты просто воспользовался ситуацией с Роллейной как предлогом, чтобы заполучить врага в свое распоряжение. Ты не собирался выпускать Жорота живым, верно?
– Да, – кивнул Окус.
Сидящие стали вновь переговариваться, наконец Н’еве заметил, чуть громче, чем остальные:
– Не все равно?
И в голос сказал:
– Обвинение в смерти Окуса и его служащих снято.
Арика сдержала выдох облегчения. Фигура Окуса растворилась, человек, сидящий у стены, исчез. Н’еве, тем временем, продолжил:
– Но я просмотрел карты Малэ, Павлы и Кроста. Ты знал, что освобождение Роллейны не санкционировано Советом?
– Да.
– И, тем не менее, ты не только не сообщил об этом, но и принимал активное участие?
– Да.
– Объяснись.
– Вы все знаете мое мнение о неразумности сложившейся в Клане практики с порталами. Малэ красочно расписал нынешнюю ситуацию, думаю, он не сильно отклонился от истины, говоря о трети закрытых порталов, верно?
– Не сильно, – признал Н’еве.
– И, тем не менее, Совет не согласился отпустить Роллейну…
Н’еве язвительно сообщил:
– Совет нашел способ поддержать Роллейну еще на два‑три года. И в это время намеревался строить альтернативную сеть порталов.
– В ее состоянии она не протянула бы и пары месяцев! Да проверь сам, в конце концов – вот карта, которую она мне скинула за несколько часов до освобождения!
Видимо, на столе появилась карта, поскольку головы почти всех присутствующих склонились над этим самым столом.
Н’еве вдруг вышел и куда‑то телепортировался. Не прошло и десяти минут, как он вернулся с Льюсиллой. Арика увидела, как чуть в отдалении от них появился еще один стул, но Льюсилла одним движением руки убрала его и встала на место, где он находился.
– В последние дни у Роллейны было ухудшение? – негромко спросил мужчина.
– За два дня перед освобождением, – ответила она. – Малэ должен был провести корректировку перед стабилизацией, что‑то пошло не так. Мы ее еле откачали.
Наступила мертвенная тишина, затем раздался возбужденный гул.
– Почему ты не сообщила об этом?
– Сообщила, – невозмутимо ответила Льюсилла. – Павле. Она же была ответственна за состояние Роллейны.
– Ты свободна.
Льюсилла растворилась в воздухе.
– Это все понятно, – опять заговорил Н’еве. – Но почему ты ничего не сказал мне, когда Малэ обратился к тебе с подобной просьбой? Ладно Окусу – с ним ясно…
– Роллейна сама хотела освободиться. По вашему соглашению она имела на это право, Совет не мог препятствовать ей.
– Хоть мне‑то мозги не пудри! – рявкнул Н’еве. – «Роллейна сама!» Сколько вы с Малэ на нее давили, прежде чем «Роллейна сама» на это согласилась? Причем Малэ прикрывал свою ошибку, а ты пекся лишь о собственной безопасности!
Жорот холодно поинтересовался:
– Любопытно, каким способом Совет собирался поддерживать Роллейну?
– К тебе он не имел никакого отношения!
– А я мог быть уверен, что вы не обратились бы ко мне, если бы этот ваш способ – вдруг – не сработал бы? Или не дал бы нужного эффекта…
– Ты вообще о чем‑нибудь можешь думать, кроме своей шкуры?
– Что поделаешь, из меня плохой патриот, – язвительно отозвался колдун. – И самоотверженной жертвенностью я, увы, не страдаю!
– Да уж, заметно, – ледяным тоном заметил Н’еве. – Беспредельной мнительностью ты страдаешь. Перестраховщик. Можно подумать, ты – единственный выход!
– В прошлый раз вы аргументировали необходимость помощи Роллейне именно этим. Неужели ситуация настолько изменилась? – издевательским тоном спросил колдун.
– Представь себе!
Жорот только усмехнулся. Он прекратил спор, но не потому, что Н’еве его убедил.
– И, как результат ваших с Малэ действий, транспортная сеть Клана полностью исчезла, и сейчас начнется полный хаос, кризис! Честное слово, очень хочется влепить тебе по полной, за вредительство и предательство.
– Давай, – выплюнул колдун. – Все лучше, чем опять лежать, не в состоянии пошевелиться, и ходить под себя!
– Страдалец, чтоб тебя!!!
– Отнюдь. Всего лишь забочусь о своей шкуре, так, как считаю нужным, – ледяным тоном отозвался Жорот.
– Хватит! – мужчина, задающий вопросы, сделал резкий жест рукой. И повернулся к Н’еве:
– Будь добр, замолчи.
– Конечно, – издевательским тоном заметил колдун. – Н’еве вы просто просите замолчать, а меня пытаетесь заткнуть заклинанием. Только силенок не хватит. Можно сказать, что и благодаря вам, Тодерс. Не думаю, что мой призыв в Клов был не с вашего ведома и, хотя бы молчаливого, согласия…
– Замолчите, в конце концов!
– Уже лучше, – зло усмехнулся Жорот.
Арика покачала головой – колдун нарывался. Зачем?
Наконец Тодерс встал:
– Совет обязует вас сформировать транспортную сеть взамен той, что была разрушена, при вашем, столь активном, участии.
Жорот чуть пожал плечами:
– Я в транспорте – полный профан. Смысл?
Тодерс поморщился:
