Лест только открывал‑закрывал рот, словно рыба, очутившаяся на суше, абсолютно беззвучно. Колдун поморщился. В таком состоянии он от него ничего не добьется. Взял мужика за плечо и решительно поволок по коридору, соображая, где тут кухня или ванная.
– Киска, кто там?
Жорот толкнул дверь, из‑за которой раздался сонный вопрос, спеленал молодую женщину, лежащую в постели, заклинанием обездвиживания. Ничего, потерпит, пока он с «киской» разговаривать будет.
Повернувшись к Лесту, которого продолжал придерживать за плечо, колдун увидел дальше по коридору дверь с яркими цветными витражами. Обычно подобные вели в кухни. То, что надо. Колдун дотащил до нее Леста, рывком распахнул дверь и замер. Это действительно оказалась кухня. Только вот кого он не ожидал там увидеть – это Дейнада, стоящего почти в центре и косящегося вокруг с этаким брезгливо‑презрительным выражением на лице.
– Отпусти, – негромкое приказание, но противиться ему Жорот не смог. Пальцы разжались, Лест продолжал стоять, тупо хлопая глазами.
«Попал, – подумал колдун. – Идиот… Хотя, кто ж знал, что Дейнад так быстро среагирует».
Его толкнули в спину, заставляя идти вперед. Больше никак двигаться Жорот не мог, даже пальцем шевельнуть. Но это было не стандартное обездвиживание, а именно ментальный контроль. При обездвиживании не ощущаешь тела. Сейчас же колдун чувствовал тотальное давление – на мозг, на все тело, которое, словно налитое свинцом, отказывалось подчиняться, выполняя чужие приказы, вопреки воле хозяина. Мышцы бессильно сокращались, как в попытке сдвинуть что‑то неподъемное… Из‑за спины вышел парень, и, минимум, один остался сзади. Тот, кто вышел, бесцеремонно схватил Леста за плечо – так же, как колдун минутой ранее – и вытолкал его за дверь. И опять исчез из поля зрения Жорота.
– Ты слишком прыток, – все так же негромко заметил патриарх. Задумчиво уставился на колдуна. – Дашь клятву на крови, что не имеешь ни сейчас, ни в будущем претензий к членам моего Семейства. И никогда не выступишь против нас, ни словом, ни делом.
Дейнад не спрашивал, он сообщал, что пленник сейчас сделает. Жорот взбешенно уставился в лицо Патриарху. Подобная клятва означала, что он мало того, что не сможет ни подать в суд, ни попросить помощи у того же Н'еве, но даже защищаться нормально от Веберов не сможет. При этом Патриарх не собирался брать на себя обязательства о ненападении. Скотина! Жорот пытался вспомнить то немногое, что знал о защите от ментального давления. Практически ничего. Когда он делал амулеты, использовал универсальную блокировку, измененную с учетом специфики ментального воздействия. Сейчас это не подходило – слишком уж Дейнад превосходил его в ментальной силе.
– Говори! – голос Патриарха подстегнул, заставляя, приказывая…
Колдун ухитрился стиснуть зубы, смыкая уже раскрывшийся рот, и прикусил невзначай язык. Во рту появился привкус крови, а резкая боль помогла противостоять давлению чужой воли. На мгновение, но Жорот, тут же сориентировавшись, воспользовался этим, сотворив заклинание огненного шарика. Послать его никуда не вышло бы – для этого необходимо было сделать направляющее движение, хоть минимальное, а это было невозможно. Но он и не собирался, колдуну было достаточно боли в ладони, в которой пылал шарик. Боль помогала концентрироваться, сопротивляться.
Дейнад удивленно приподнял брови. Давление усилилось, Жорот вновь – уже на грани отчаяния – сосредоточился, выстраивая в сознании барьер, не позволяя управлять своим телом. Можно сказать, у него даже получилось – двигаться колдун не мог, но Дейнаду не удавалось заставить его делать то, что Патриарх хотел. Пока не удавалось. Боль в ладони усиливалась, это было хорошо, боль помогала…
На лице Дейнада было уже видно сосредоточение – маг прилагал все больше и больше сил, чтобы сломить упрямца. Колдун прекрасно понимал, что шансов нет, но, запретив себе об этом думать, держался. Давление вновь усилилось, ударив по вискам, барьер дрогнул и взорвался кроваво‑острыми осколками, ментальный удар обрушился на мозг, сознание померкло.
Он лежал в своей спальне, но кровать была не его. Это колдун понял потом, сначала он увидел Ларсена.
– Он пришел в себя, – сообщил целитель. – Сколько пальцев на руке?
Жорот поморщился. Мысленно. Еще что умней спроси… Сделал движение, намереваясь подняться, но Ларсен легко удержал его, еще и рыкнул:
– Куда собрался?
– Пить, – с трудом разлепил губы колдун.
Раз вставать не дает, пусть сам воду тащит. Целитель приподнял движением руки изголовье ложа – именно сейчас колдун понял, что лежит не на своей кровати, а на узкой лежанке рядом – и поднес к губам пациента стакан.
После воды Жорот смог говорить более‑менее внятно. И тут же сообщил:
– Дейнад. Арике нельзя появляться на улицах одной…
Ларсен поморщился. И сказал в сторону окна:
– Арика, подойдите. А то он не успокоится.
Жена села рядом, прямо на лежанку с мрачновато‑настороженным видом. И, взяв колдуна за руку, взглянула на Ларсена. Тот кивнул. Женщина коротко сообщила:
– Дейнад мертв.
А по связи одновременно передала:
