Наконец грузчики закончили, вагон закрыли и опломбировали, хотя заполнен он был едва наполовину. Гром проверил ещё раз замки и пломбу – его для этого специально вызвали. И погнал подчинённых в вагон – поезд вот‑вот должен был отойти. Хеннер вошёл в числе последних, мрачно оглядел узкий коридор с окнами по одну сторону и дверьми по другую. Да ещё и запахи мерзкие, и духота, несмотря на позднюю осень. И в этом гробу торчать почти дюжину дней? Чокнуться можно.
Телохранитель, идущий последним, сразу за вампиром, смачно шлёпнул его ладонью по спине:
– Двигай, что ли?
Хеннер подавил желание дать хаму в морду. А ещё лучше прикончить. Стоп. Ус‑по‑ко‑ил‑ся. Принкел – именно так звали идиота – конечно мудак. Самоуверенный и громогласный. Но это не повод убивать, ты сейчас среди людей, м‑мать их, держи себя в руках. Или нанимайся к Вельду, любой вампир за подобную фамильярность уже огреб бы по полной. И будь он хоть кем, даже Князем, никто бы и слова не сказал. Л‑люди... Вампир с чувством выругался, двинулся вперёд. И, запнувшись, чуть не полетел на пол. Из‑под ног с писком шарахнулся босой человечек в темно‑красном костюмчике. И в серебристой шляпе‑котелке. Совсем крохотный, даже не по колено, ниже.
Вампир выплеснул раздражение в стремительном движении, и человечек, вновь пискнув, замер. Его котелок оказался пришпиленным к стенке клинком метательного ножа. Человечек съёжился, но не убежал, лишь вцепился двумя руками в поля котелка, дёргая туда‑сюда, пытаясь высвободить, увы, безрезультатно. Хеннер приблизился, нагнулся над человечком и буркнул:
– В другой раз под ноги кидаться не будешь. И передай дружкам, если пакость мне какую вздумают сделать, прибью. Это я на первый раз добрый.
Вампир вынул клинок, вложил его в ножны перевязи и принялся по очереди проверять купе на предмет свободного места, больше не обращая внимания на улепётывающего малыша. А от реплики Принкела Хеннера вообще перекосило.
– Так этой мелюзге и надо! – громогласно одобрил тот действия коллеги.
– У тебя забыл спросить, – буркнул вампир.
Принкел состроил физиономию незаслуженно обиженного. Или действительно обиделся, и фиг с ним. Хеннер за четвёртой по счёту дверью увидел расположившегося за откидным столиком Эштина, который приветливо махнул вампиру рукой – заходи, мол. Купе были на троих, к ним попытался сунуться Принкел, но Эштин, нагло глядя ему в глаза, заявил, что место занято. Тот, что‑то ворча, ушёл, а вампир, взобравшись на верхнюю полку (нижняя была одна и её уже занял Эштин), поинтересовался:
– И кого ты пригласил в компанию?
– Да кого угодно, лишь бы не этого, – хмыкнул тот в ответ.
– Знаешь, – Хеннер вытянулся на узкой кровати, закинув руки за голову. – срочно тащи сюда кого‑нибудь. Уверен, Принкела все попрут подальше, и он останется в компании самых нерасторопных.
Эштин скривился, но проворчав:
– Придётся. Иначе чую, с ним по дороге запросто случится несчастье... А не хотелось бы, – вышел в коридор.
Хеннер хмыкнул. Кажется, парень усвоил урок. Вроде бы...
Вернулся Эштин с молчаливым Растом. Самый старый из телохранителей, по крайней мере, физически. Мужчина за сорок, для профессии телохранителя почти предел. Магическим продлением жизни Раст не воспользовался, хотя многие с Анвила, несмотря на показательную нелюбовь к магам, выезжали для омоложения в магический Клан. Раст же физически соответствовал своему истинному возрасту и сейчас "дорабатывал" последние дни перед уходом. Хеннер ещё дома успел пообщаться с мужчиной и узнал, что его контракт закончится вот‑вот, осталось чуть больше месяца. Была вероятность, кстати, что из‑за нынешнего дефицита телохранителей контракт Расту продлят... Если он на это пойдёт. В общем и целом, как сосед Раст Хеннера устраивал. Уж по‑любому лучше он, чем этот идиот Принкел.
Вагон дрогнул и тронулся, Вампир перевернулся на живот, уставился в окно, на проплывающие здания вокзала. Почему‑то движение за стеклом нравилось, успокаивало. Вокзал сменился каменными многоэтажными домами, потом особняками в окружении деревьев, и наконец здания пропали, за окном мелькала разнолесица, а Хеннер всё не отрывал взгляд от прозрачного стекла.
Наконец за окном потемнело. Хеннер, конечно, различать предметы не перестал, со своим‑то вампирьим зрением, но пейзаж стал плоским, как на картинке, и очарование пропало. Было темно и тихо – вампир находился здесь один. Оба соседа ушли довольно давно, правда, Эштин пару раз заглядывал и звал Хеннера – мол, в соседнем купе ребята собрались. Чтобы парень он него отвязался, пришлось пообещать присоединиться позже, впрочем, вампир не собирался это своё обещание выполнять. Однако ему не повезло – только‑только он расположиться спокойно поесть, как в дверь опять сунулся Эштин:
– Чего это ты? Обещал же! А ну, пошли!
Возмущение мальчишки было настолько ненаигранным и он так искренне был уверен в том, что вампиру стоит присоединиться к остальным, что надо было либо с ним очень сильно ругаться, либо идти. Хеннер плюнул и выбрал второе. Если бы он только представлял, куда суётся, послал бы парня подальше!
