Хеннер опять скривился. Завтра они отправлялись в Стаун, как обычно, поездом. Предстояла ежегодная зимняя командировка, ставшая уже привычной за те семнадцать лет, что вампир работал у Девита. Только вот впервые Гром оставался дома, отправляя вместо себя вампира. Хоть ничего неожиданного в этом и не было – Хеннер давно выполнял обязанности Грома. Слишком уж гигант сдал после смерти сына, а вампир выделялся среди телохранителей в выгодную сторону по всем статьям. Он был сильней и быстрей людей, обладал более чутким слухом и тонким обонянием. Плюс к этому Хеннер мог различать ложь, да ещё и соображал стремительно, к тому же использовал свой немалый опыт киллера. Вот и получалось, что он быстрей всех предугадывал наиболее вероятный источник опасности, и находил самый удачный выход. Ну и как результат в первый же год своей службы стал заместителем Грома, а ещё за три‑четыре года гигант практически самоустранился, присутствуя лишь номинально, а распоряжался всем Хеннер, даже таскался вместе с Громом на совещания "руководящей тройки".
Конечно, присутствие вампира создавало дополнительные проблемы. Но Девит с Мэлтом как следует поработали на "внешнем фронте", а Гром взял на себя недовольных телохранителей, слуг и компаньонов‑домочадцев. Хеннер не знал, что он наплёл и как улестил, но открытых проявлений враждебности почти не было, а со временем к вампиру стали относиться как ко всем остальным телохранителям.
Вот только с общественным мнением всё было не так просто. И это несмотря на договор, который, как Хеннера просветил Мадж, был заключён несколько десятков лет назад между всеми более‑менее многочисленными расами. Хоть сейчас почему‑то это соглашение трактовалось как "договор людей с нелюдьми".
В недавнем прошлом Анвил частенько становился ареной военных действий между соперничающими расами. Это в Клане маги смогли навести и поддерживать относительный порядок, несмотря на пестроту рас. А Анвил прекратил стычки и войны только с заключением упомянутого договора. В котором оговаривался запрет на любую дискриминацию со стороны властей по расовому признаку, вплоть до запрета официальных преследований тех же вампиров, хоть и понятно, что жить они могли, лишь убивая. Само собой, начни какой вампир оставлять трупы по два‑три за сутки, его убили бы отнюдь не за принадлежность к расе. Ну и ещё пара оговорок была, вроде тех, которые упомянул в приснопамятной беседе метаморф – насчёт "решения на усмотрение властей". Только этим правом власть предержащие пользовались очень осторожно, и человеческие и нечеловеческие. Поскольку люди тоже ухитрялись попадаться нелюдям по разным сомнительным поводам. Да те же охотники за сокровищами и экзотическими игрушками для гаремов... Не говоря о всяких ненормальных "экспериментаторах".
Однако, несмотря на упомянутый договор, вампир был вынужден соблюдать хотя бы видимость приличий. Практической составляющей сего раздражающего процесса была должность палача, на которую его уговорил пойти Девит. Считалось, что вампир "приводит в исполнение приговоры" и питается только преступниками, хотя на деле, сиди Хеннер на диете из смертников, ноги бы протянул – не так уж много приговорённых было. До сих пор при мысли о "службе" вампира тянуло плеваться и материться. Госслужащий, мать твою. С эдаким свободным посещением... Хотя смертников он пил, да и "коллеге" – второму, точнее, старшему палачу, на допросах помогал, когда слишком упёртые клиенты попадались. Но противно было... Хоть Хеннер реально и понимал, что без подобного "официального" источника пищи его, несмотря на договоры, не потерпели бы. Даже на этих условиях "руководству" пришлось приложить немало усилий для того, чтобы Хеннер оставался на службе.
Но при всем этом вампир понимал и то, что для Девита и компании все затраты на него – и материальные и моральные – полностью окупались. Не счесть, сколько раз Хеннер прикрывал Девита, да и Мэлта, от верной смерти, как ухитрялся "разруливать" казалось бы, безвыходные ситуации. К тому же за прошедшие годы погиб только один телохранитель, что считалось вообще невероятным.
– О чём задумался?
Вопрос Эштина вернул Хеннера к действительности. Но ответить вампир не успел – ввалились ребята.
Раст, Шенд и Мадж с весёлым гомоном принялись складировать на стол еду, нарезать то, что требовало нарезки и рассаживаться.
– Что мрачный такой? – поинтересовался Раст. – Поводов вроде нет, скорее наоборот.
– Я ему то же говорю! – влез Эштин.
– И где вы видите "наоборот"? – язвительно спросил вампир. – Гром того и гляди свалит. И сунет меня на своё место!
– Старик сдаёт, – пожал плечами Мадж. – Так что это вопрос времени.
– Не нервничай, место Грома тебе не светит, – Шенд взял стакан – их Хеннер наполнил вином – отхлебнул. – Неплохо...
А вампир слегка успокоился. В подобных вопросах маг‑шпион на его памяти не ошибался. Конечно, всё бывает впервые... Но понадеемся, что не в этот раз.
– Хотя я не понимаю, почему тебя так это бесит. Ты же справляешься, и отнюдь не хуже Грома, даже лучше.
