Она достала из кошелька кокаин, но я отказалась и забила косяк. Мы начали смотреть фильм «Играй, как Бекхэм», пока Кира Найтли не достала нас до такой степени, что решили выйти в город. Коко предложила сходить на выступление живой музыки в баре неподалеку. Она планировала потом переночевать у меня. В знак дружбы она дала мне силиконовые подкладки для увеличения груди: «Как же мне нравится, что ты такая стройная, будто не ела много дней, а всё равно выглядишь аппетитно. А что если я тебя немного подслащу»?
Я согласилась поменять имидж.
Казалось, что на приготовление ушла целая вечность. В результате я стала похожа на Джессику Рэббит, только блондинку. Коко визжала от восторга. Я одела очень высокие каблуки и стала еще выше, но хорошо держала равновесие, так как привыкла ходить на подиуме. Тем не менее, чувствовала себя не в своей тарелке и предпочла бы надеть военные ботинки и джинсовую куртку.
Как только вошли в бар, услышали вздохи публики. О, Коко умела произвести впечатление! К тому же, мы выглядели будто пришли на вечеринку Хэллоуина. Не хватало только вывески: «Купите маскарадные костюмы в нашем магазине». Тут же меня окружили подростки, причем все они были на голову ниже меня, но думаю, именно этот факт их и подзадоривал. А в это время Коко направилась к своему новому парню, барабанщику из группы. Теперь я поняла, что недавний спектакль она разыграла не для меня, а для него. Коко и не вспомнила бы обо мне, если я не была ей нужна. Как пить дать! Я была в ярости: чувствовала себя в очередной раз обманутой и преданной. Хотя больше всего злилась из-за того, что снова позволила использовать себя в маленьких играх Коко.
«Шикарно», подумала я, «теперь придется провести остаток вечера с сексуально озабоченными подростками и их играющими гормонами, в то время как Коко соблазняет очередного нового парня».
Сообщила ей, что ухожу. А она спросила, может ли прийти ко мне домой с барабанщиком после окончания концерта.
— Ни хрена! — крикнула я, а Коко в отместку схватила меня за волосы.
— Ах, ты сука! — завизжала я, оттолкнув ее.
Уже собиралась уходить, как вспомнила:
— Забери силиконовые сиськи! — И бросила в Коко свою недавнюю гордость.
Выходя из бара, слышала за собой хохот и аплодисменты толпы. Но я была так зла на Коко, что даже глазом не моргнула.
Кто-то следовал за мной. Я шла быстро насколько могла на этих чертовых высоких каблуках. Думаю, это выглядело со стороны весьма комично. Следовавший мужчина настиг меня на перекрестке. Это был солист группы. Причем, очень симпатичный.
— А ты смешная! — сказал он. — И не беспокойся о сиськах. Лично я предпочитаю ноги. А за твои можно отдать жизнь!
«В каждой туче есть проблеск света», так говорят в Лондоне.
Солиста зовут Оливер.
[1]
Потеря невинности
Моя дорогая Мия,
Я выпила бутылку красного вина и мне захотелось вспомнить прошлое. Оголить душу. Предлагаю озаглавить нашу переписку «Две не…винные эмигрантки, оголяющие себя до мозга костей». Это будет правдивая история. Правдивее не бывает. О невинности… О ее потере. О зле внутри и вокруг нас. Об Адаме и Еве. О нашем и мировом биполярном расстройстве. Об абсолютном блаженстве и абсолютном несчастье. О Востоке и Западе.
Так мне начать с потери невинности? Кажется, я до сих пор невинна. Серьезно. Не смейся. Как я могла потерять невинность, если до сих пор думаю, что у мужчин, которые ко мне подходят, невинные глаза?
Впрочем, большинство из нас теряет невинность с тем, кого мы напрочь забываем. И предаем полному забвению без тени эмоций и сожаления. Не понимаю, почему некоторые мужчины придают этому такое большое значение. Они воспринимают это как завоевание, способ контролировать, обладать… Пусть пребывают в полном неведении. Даже не хочу это обсуждать.
Потеря невинности в другом смысле, вот что меня действительно беспокоит. Вопрос лишь в том, были ли мы вообще когда-нибудь невинны?
Что спрашивают иммиграционные службы, когда приезжаешь на Запад как беженец? Они так оголяют тебе душу, что ты тут же теряешь невинность, или всё, что от нее осталось.
Настоящий ли ты беженец? Политический? Угрожает ли твоей жизни опасность? Или просто приехал к нам, чтобы забрать нашу еду, работу, наших жен… наших мужей?
Не буду углубляться в подробности. На самом деле, просто хочу вспомнить тот ветреный весенний день, когда впервые ступила на датскую землю. Я была почти ребенком, без опыта жизни и невинна. Копенгаген мне не понравился. Нет, это не любовь с первого взгляда. Город казался серым, скучным, всё в нём было необоснованно дорого. Повезло, что я сначала поселилась рядом с морем. Первые нежные листочки уже появились на деревьях. Трава была такой же зеленой, как я сама. Для меня — это начало новой жизни. Смотря назад, спрашиваю, может я была бы счастливее в собственной стране. Стоила ли жизнь на Западе тех страданий, унижений и отчуждения? Не знаю…
Первое время чувствовала себя счастливой. Была свободна от бремени прошлого и не думала о проблемах будущего.
