Мой преподаватель йоги считает, что мы предпринимаем самые смелые и благоприятные для нас в жизни шаги, когда не боимся посмотреть в глаза собственным демонам.
Кто эти мужчины? Наши спасители или наши демоны? А может они — наша тёмная сторона? И помогают обнаружить нашу собственную тёмную сторону и изгнать из нас бесов? А чего мы сами-то хотим?
После нескольких бессонных ночей я всё-таки решила узнать ответы на эти вопросы. Лана сказала, что я должна выйти в подвенечном платье из той или другой ситуации, имея в виду либо Кита, либо Дон Жуана. Лана права. Девушка должна сделать всё необходимое, чтобы осуществить свою мечту, даже если у неё очень старомодная мечта, а именно о подвенечном платье.
Я написала сообщение Дон Жуану: «Хочешь выбрать мне платье? Могу поработать моделью, чтобы найти платье, которое лучше всего мне подойдет».
Дон Жуан не замедлил с ответом: «Не ведись ни на что слишком длинное или слишком вычурное. Простота лучше всего».
И это говорит человек, бывшая жена которого венчалась в платье от Веры Ванг.
«Я заеду за тобой в пятницу вечером, ровно в шесть. Будь без макияжа», сообщил Дон Жуан.
Я попыталась выйти на пробежку, медитировать, вылезти из собственной кожи, чтобы только убить время. А когда услышала, как он припарковал машину, вскочила, чуть не пролив на себя кофе. Вдохнула в себя воздух, считая до десяти. Он ожидал, наклонившись на свою машину. Как обычно импозантный, в дорогом костюме без галстука. К своему удивлению, я заметила, что вместо ботинок он надел кроссовки.
— А это… — он заметил мой изумленный взгляд. — Не беспокойся, меня пропустят даже в кроссовках. Я же VIP-гость, — объяснил он как всегда самоуверенно.
Он открыл мне дверь машины. Садясь, я заметила рядом с коробкой передач маленькую коробочку, обёрнутую в подарочную бумагу.
— Так где всё будет происходить? — спросила я только для того, чтобы не молчать.
— Это небольшое шоу. Гостей будет немного. Здесь речь больше об искусстве, нежели о моде, — сказал Дон Жуан.
Я посмотрела на него вопросительно.
— Шоу моды в Национальной галерее, — ответил он.
Его ответ даже не произвёл на меня никакого впечатления, потому что я чувствовала только пустоту, которая была у меня в душе после нашей недавней встречи. Не могла себе простить, что согласилась с ним встретиться. Почему же позволяю войти в эту опасную для меня зону? Чтобы снова ввести боль в свою жизнь? Или для того, чтобы понять, что этой боли больше нет?
Всю дорогу размышляла о том, что произошло и что могло произойти. Но кажется, забыла задать себе очень важный вопрос, о котором всегда забываю, прежде чем становится слишком поздно. К чему это меня ведёт? Сердце — смешная вещь, оно заставляет тебя поверить, что шторма, через которые уже один раз прошёл, не разобьют его во второй раз. Я ощущала у себя в груди маленький испуганный красный шарик, который очень хорошо тикал, прямо как бомба, которая вот-вот взорвётся.
Мы припарковали машину и направились к грандиозному входу в Национальную галерею. Я посмотрела в смятении на Дон Жуана.
— Добро пожаловать обратно на землю, Мия.
Я пыталась держать голову прямо, едва поспевая за его длинными шагами.
— Просто не часто встречаю парней с такой страстью к искусству, — произнесла я, попытавшись казаться уверенной.
Хотела добавить: и которые тебя похищают, но умудренная опытом, решила оставить это замечание при себе. Приняв его приглашение, я согласилась на те карты, которые сегодня выпадут.
Как только вошли в Национальную галерею, меня охватило волнение. Казалось, что я перенеслась в другое измерение. Высокий блондин лет сорока, одетый, как рок звезда, направился ко мне, протягивая руки, чтобы обнять. Он также обнялся с Дон Жуаном. Потом посмотрел на меня и сказал:
— Вы должны быть Мией. Вы ещё красивее, чем могут описать слова.
— Скоро увидимся, — обратился он к Дон Жуану. А потом взял меня за руку. — Моё имя — Паникос, но зовите меня Нико. Здесь все меня так зовут.
«Шикарно», — подумала я. «Паника. Как раз то чувство, которого хотелось избежать».
— Паникос, а как зовут вашего друга? — спросила я, улыбаясь.
— Страхос, — а почему вы об этом спрашиваете? — поинтересовался он, и мы покатились с ним с хохоту.
Паникос, или Нико, повёл меня в большой зал, где жужжала целая бригада фенов. Нико попросил меня сесть на высокий стул и сказал, что мне необходимо придать внешность Афродиты. Его ассистентки закружились рядом. Нико завил часть моих длинных прядей, а потом украсил мою голову изящными золотыми листьями.
— Итак, Мия, свадебные колокольчики ждут тебя, — сказал он, приглашая в другую комнату, где женщина с добрым выражением лица ожидала с платьем.
— Греческая богиня! — воскликнул Нико и помахал мне рукой.
