Мн кажется, что ты слишкомъ много заботишься о выбор профессіи. Безъ сомннія, каждый долженъ жить своимъ трудомъ, ль я очень огорчился бы еслибы ты пренебрегалъ этимъ долгомъ, первымъ долгомъ каждаго человка; курсъ ученія, который ты проходишь ведетъ ко всмъ профессіямъ, но въ настоящую минуту не открываетъ теб ни одной. Теб нечего жаловаться на это, Пріобртаемое знаніе — сокровище для ума, и если ты въ настоящую минуту не можешь извлечь изъ него пользы, то оно дастъ теб средство быть полезнымъ впослдствіи другимъ. Между науками существуетъ общая связь: чтобы хорошо знать которую либо изъ нихъ, нужно знать многія другія которыя имютъ къ ней отношеніе. Я не думаю совтовать теб гоняться за химерой универсальной науки; но есть связь общихъ идей, главныя черты которой необходимо уловить, прежде чмъ избрать себ извстную спеціальность.
Ты самъ долженъ ршить выборъ карьеры. Я прошу у тебя только одного — не слдуй примру твоихъ товарищей. Будь чмъ хочешь, къ чему тебя зовутъ способности: медикомъ, адвокатомъ, инженеромъ, механикомъ, ремесленникомъ, и пр. и пр. но, ради Бога, не будь государственнымъ чиновникомъ.
Какой свободы можно ожидать для народа, вся образованная молодежь котораго записывается на службу деспотизма. Умнье угнетать людей было въ прежніе времена трудной и сложной наукой: на то нуженъ былъ весь умъ, весь геній Макіавеля. Въ наше время можно подумать, что вс подданные задались цлью избавить деспота отъ труда порабощать ихъ хитростью или насиліемъ; они сами кидаются подъ иго. Каждый деспотъ, если только у него есть въ распоряженіи значительное количество золота, большой запасъ мстъ, титуловъ, и наградъ для раздачи, найдетъ вокругъ своего трона множество низко согнутыхъ головъ, множество жадныхъ и подлыхъ честолюбцевъ, которые ждутъ первой брошенной кости чтобы накинуться на нее.
Везд есть молодые люди, которые не врятъ ни во что и ничего не уважаютъ. Но присмотритесь внимательне, это праздное вольнодумство поддерживаетъ отживающія учрежденія. Эти, такъ называемые, свободные мыслители ничуть не освободили себя отъ своекорыстныхъ разсчетовъ и этими то разсчетами власть держитъ ихъ въ своихъ рукахъ: жажда отличій, погоня за карьерой, за должностями съ большими окладами скоро обращаютъ ихъ къ уваженію существующаго порядка. Я не придаю ни какой цны смлости мысли, безъ независимости характера и безкорыстія. Пока достиженіе отличій и выгодъ будетъ зависть отъ прихоти какого бы то ни было лица, въ мір не переведутся рабы ревностно служащіе всмъ прихотямъ деспота и именно вчерашніе либералы оказываются сегодня смиренно распростертыми во прах передъ силой.
