Меня всего боле удивляетъ, что до сихъ поръ не пытались еще сдлать изъ путешествій одинъ изъ дятельныхъ элементовъ воспитанія. Неужли трата времени пугаетъ? Путешествіе въ Америку требуетъ не боле времени, сколько нужно на то, чтобы дать воспитаннику нсколько основательное понятіе о форм земнаго шара, а знакомство на мст съ тмъ, о чемъ ему говорятъ чертежами и географическими картами научитъ его несравненно боле нежели вс изустные и книжные уроки географіи. Расходы ли пугаютъ. Это препятствіе очень основательное для многихъ, но въ наше время есть столько средствъ путешествовать и для людей съ очень ограниченными средствами. Главное препятствіе тутъ опасеніе родителей. Отпустить съ глазъ своего птенца, кинуть его на жертву разнымъ случайностямъ, опасностямъ, отдать его собственному его произволу — вотъ что пугаетъ всхъ матерей. Опасенія эти вполн естественны. Но я скажу матерямъ, что связи любви не рвутся разлукой, что въ здоровомъ юношеств надъ ними безсильно пространство; что же касается до воли, которую матери такъ боятся дать дтямъ, то она опасна только для тхъ дтей, которыхъ не пріучили съ первыхъ годовъ къ самоуправленію. Мы должны любить дтей нашихъ для нихъ самихъ, а не для себя. Любовь, которая заключается въ томъ, чтобы держать ихъ постоянно подъ нашей опекой во вредъ ихъ прямымъ выгодамъ, можетъ быть заподозрна въ эгоизм.
Къ тому же не даромъ употребили силу пара, чтобы сократить разстоянія и мореплаваніе раздвинуло свои предлы и понизило свой тарифъ; теперь путешествіе къ антиподамъ считается молодыми англичанами увеселительной поздкой, каникулами, проведенными на мор. У человческаго рода выростаютъ крылья. Намъ должно примириться съ неотразимымъ фактомъ. Я полагаю, что нашихъ правнуковъ въ ихъ потребности и жажд видть свтъ, не удержатъ ни уроки ворчливой старческой мудрости, ни ручей Атлантики.
Вс свободные народы — народы путешественниковъ. Они не даютъ сковать себя и. и пространствомъ, ни разницей климатовъ, ни матеріальными препятствіями, ни даже узкой и слпой привязанностью къ своему уголку на земл.
Законы географическаго распредленія человческихъ расъ были опредлены отчасти природой, отчасти исторіей, и въ значительной степени политикой правительствъ. Выгода правителей во вс времена заключалась въ томъ, чтобы богатый, какъ и бдный, жили и умирали въ предлахъ ихъ владній. Это усиливало ихъ могущество, они. предписали это подданнымъ, какъ долгъ я убдили ихъ въ этомъ долг. Предразсудки воспитанія, поэзія, сила привычки, религіозный фанатизмъ и въ древніе вка способствовали укоренить въ сердц человка инстинктъ, который свойственъ и животному наравн съ человкомъ — инстинктъ привязанности къ мсту рожденія. Безспорно, этотъ инстинктъ имлъ, свои хорошія стороны, мы должны помнить, что мы ему обязаны образованіемъ общества. Но въ тоже время какъ легко пользоваться этой связью, чтобъ удержать слабыхъ подъ игомъ сильныхъ. Загнанное на разныхъ мстностяхъ земнаго шара, какъ стала въ свои изгороди, человчество привыкаетъ съ первыхъ лтъ жизни оставаться тамъ, гд, какъ говорится, у него есть подножный кормъ. Эту привычку осдлости возвели въ добродтель. Я цню эту привычку къ подножному корму во сколько она стоитъ. Крестьянинъ. прикованный къ сох, которою онъ. пашетъ землю, вообще стоитъ гораздо ниже по развитію горожанина; тотъ, въ свою очередь выигралъ бы очень много если бы заглянулъ за стны своего города.
Народы прикрпленные къ своей земл, чуждые языку другихъ народовъ, могутъ, безъ сомннія, совершать великія дла; но за то они боле другихъ беззащитны передъ тираніей. Побдитель можетъ ниспровергнуть вс законы, уничтожить вс гарантіи свободъ и попрать ногами права народа, и масса народа, не смотря на все, съ силой отчаянія привязывается къ клочку земли, обагренному кровью, которая дымится на меч побдителя. Самое страшное несчастіе, даже въ годину общественныхъ бдствій, изгнаніе. Пусть ходъ событій или декреты проскрипцій отнимутъ у побжденныхъ партій самыхъ вліятельныхъ изъ членовъ. Изгнаніе будетъ для нихъ самымъ тяжелымъ испытаніемъ. Куда идти? Что длать? Свтъ будетъ для изгнанниковъ пустыней.
Представьте теперь націю, граждане которой рано пріучены перезжать моря, знакомы и съ языкомъ и обычаями другихъ народовъ и, для которыхъ цивилизація самая отдаленная, самая противуположная ихъ собственной была предметомъ основательнаго изученія: имъ не страшенъ никакой неожиданной ударъ судьбы, имъ нечего бояться изгнанія. Съ большей правдой, чмъ Филиппъ II. они могутъ сказать что солнце никогда не заходитъ въ ихъ владніяхъ.
