На слово ему девушка не поверила, но с кровати всё же поднялась. Устраивать скандал в спальном помещении не имело смысла. Понятно было, что на помощь ей никто не придёт, и рассчитывать она может только на саму себя. Когда боец отвёл её в душевую, девушка ожидала, что вот уж сейчас, вопреки сказанному ранее, он проявит себя во всей красе, и начнёт распускать руки. Однако вместо этого он вдруг спросил, помнит ли она его.
— А должна? — ответил немного сбитая с толку Барбара вопросом на вопрос.
— Ну мало ли, вдруг запомнила. Меня зовут Кёртис Стоун. Как-то раз во время отработки приёмом рукопашного боя мне очень сильно заехали кулаком в висок, так что я аж сознание потерял. Потом, спустя примерно месяца полтора, я снова попал в лазарет, с подозрением на пищевое отравление, и провёл там почти полдня, — сообщил Кёртис больше деталей.
Барбара лишь пожала плечами. Выглядела она настороженной, и всё ещё не понимала, к чему весь этот разговор. Визуально с тех пор она практически не поменялась. Чтобы разглядеть изменения, нужно было пристально приглядеться, что Кёртис и сделал. Та Барбара носила белый халат и часто улыбалась, от чего становилась ещё привлекательнее. Нынешняя выглядела какой-то усталой, и смотрела на него настороженно, ожидая какого-то подвоха. Вспомнились слова того побитого игрока о том, через что ей, предположительно, пришлось пройти, чтобы выжить. Однако поднимать эту тему сейчас совсем не хотелось. Что было, то было. Тут уж всё равно ничего не изменишь.
— От меня тут мало что зависит. Но если у тебя возникнут какие-то проблемы — сразу обращайся ко мне. Попробую их решить, — заявил Кёртис.
— А у меня такая возможность будет? Вряд ли мне позволят спокойно повсюду разгуливать.
— Не позволят. Я буду время от времени тебя навещать, по мере возможности.
— То есть, ты предлагаешь мне защиту?
— Можно и так сказать.
Девушка подозрительно прищурилась.
— И что ты хочешь взамен?
— Ничего.
— Чушь. Так не бывает, — уверенно заявила Барбара.
Улыбнувшись, Кёртис достал из кармана сочное красное яблоко.
— Бывает, — сказал он, протянув фрукт девушке.
Барбара какое-то время недоверчиво переводила взгляд с лица Кёртиса на яблоко, но всё же забрала фрукт.
— Спокойной ночи, — сказал Стоун напоследок, обошёл Барбару, и вышел из душевой, оставив девушку одну.
Выбравшись с моста, Нил столкнулся на вокзале с двумя «Дикарями», вооружёнными мачете. Мальчишка только и успел предупредить своим криком Дэйна, не заметив третьего головореза справа. Тот, вооружённый пращой, метким броском в голову вырубил малолетнего крикуна. Очнулся Нил, крепко связанный, в разделочном цехе на местной скотобойне. Именно здесь и обосновались «Дикари», сделав заброшенное здание своей базой. В самом цехе было темно, и лишь по чьему-то усталому кряхтению Нил определил, что находится здесь не один. Подать голос мальчик не успел — в цех зашёл один из «Дикарей» с подсвечником в руке. В виду отсутствия в здании энергоснабжения, головорезы для освещения использовали свечи и факелы.
Благодаря свету от подсвечника, Нил сумел разглядеть собрата по несчастью. Им оказался раздетый догола мужчина, подвешенный на мясницкий крюк. Бедолага находился здесь уже третьи сутки. Изверги сломали ему коленные чашечки и перерезали сухожилия на ногах. Чтобы их жертва не умерла от обезвоживания, её периодически поили не самой чистой водой. И вот пришло время пустить пленника на мясо. Сначала пришедший головорез неторопливо нацепил разделочный фартук, затем снял жертву с крюка. Бедолага начал что-то неразборчиво бормотать, но дикарь к его болтовне даже не стал прислушиваться. Быстрым движением он свернул ему шею, затем оттащил мёртвое, но пока ещё тёплое тело к просторной металлической ванне, куда и уложил. Когда головорез подобрал большой тесак для разделки мяса, наблюдавший за происходящим Нил не выдержал, отвернулся в другую сторону, и закрыл глаза. Не будь его руки крепко связаны за спиной, мальчик бы ещё и уши заткнул.
Так страшно, как сейчас, Нилу уже давно не было. Даже когда он сталкивался с трогами, шансов на благополучный исход и то было больше, чем сейчас. Быстрые ноги и умение пролезть даже в самые узкие щели мальчишку редко подводили. А сейчас, будучи крепко связанным, он напоминал крупную гусеницу, и достойного сопротивления своему убийце оказать не мог. Разве что, куснуть разок, но не более того.
Вдруг снаружи раздался какой-то шум. Звенела сталь, звучали чьи-то голоса и выкрики. Услышал всё это не только Нил, но и головорез, занимающийся разделкой мёртвого пленника. Сняв фартук и повесив его на край ванны, мужчина спешно покинул разделочный цех. Оставшись в одиночестве, Нил напряг слух. Судя по звуку, снаружи началась потасовка. «Дикари» что-то не поделили и устроили большую драку. Или же на них кто-то напал. Второй вариант показался Нилу очень обнадёживающим, ведь первый, по большому счёту, ничего не менял, а лишь предоставлял небольшую отсрочку.