Моё первое задание в качестве полноценного эмиссара не кажется хоть сколько-нибудь сложным. Особенно после всего, через что мне пришлось пройти в долине полуночи. Заключается задание в том, чтобы проникнуть в лагерь работорговцев, и прикончить их всех, вызволив нескольких пленниц. Не так давно эти выродки захватили для дальнейшей перепродажи нескольких молодых эльфийских девушек. Это были не простые эльфийки, а будущие друиды, решившие посветить свою жизнь защите природы. Работорговцы же собираются превратить их в послушных живых игрушек. И за это им всем придётся умереть.
Добравшись до их лагеря, жду наступления темноты. В ходе ожидания ловлю себя на мысли, что на месте этих негодяев запросто мог оказаться Локк со своими ребятами, а заодно и я вместе с ними. Мы точно так же заявились в Шезарский лес без приглашения, чтобы пленить его хозяйку ради звонких монет. Ну и чем мы лучше них? Ничем. Хорошо, что я вовремя свернул с этой кривой дорожки. Теперь у меня совсем другой путь.
Едва солнце скрывается за горизонтом, снимаю двух часовых, использовав мини арбалет и метательный нож. Выбравшись из-за укрытия, быстро подбегаю к покойникам, и оттаскиваю трупы в сторону, чтобы их сразу не заметили. За клетками с рабами присматривают не только надсмотрщики, но и собаки. Четвероногие твари сразу начинают истошно лаять, предупреждая работорговцев о моём присутствии, из-за чего приходится действовать открыто. Использовав парный клинок, быстро разделываюсь с охраной. Обыскиваю трупы, в надежде найти ключи от клеток, но их нет. Ладно, обойдусь и без ключей. Благодаря печати на клинке, перерубаю прутья решётки, освобождая пленных эльфиек. Быстро объясняю им, кто я, и зачем здесь, после чего советую где-нибудь спрятаться, желательно за пределами лагеря. Сообразительные девчонки лишних вопросов не задают, и сразу бросаются наутёк, напоследок пожелав мне удачи. Остальные рабы и рабыни, сидящие в других клетках, просят, чтобы я помог освободиться и им, но мне сейчас совсем не до них — хватает и других забот.
Подтягиваются другие надсмотрщики и их хозяева. Увидев одного единственного чужака, да ещё и с таким экзотическим оружием, работорговцы и их прихвостни не считают меня опасным противником. Это отчётливо видно по их глазам. Не словом, а делом, быстро доказываю этому сброду, как же сильно они заблуждаются на мой счёт. Двигаясь, словно танцор, методично вспарываю животы и перерезаю глотки одному надсмотрщику за другим. Те, кто поумнее, хватаются за стрелковое оружие. Вонзив клинок в землю, делаю резкий кувырок вперёд, навстречу ближайшему мечнику. Резко выпрямившись, полосую его по горлу метательным ножом, резко разворачиваю к себе спиной, и использую умирающего мужчину в качестве живого щита. В его тушу один за другим тут же вонзаются три арбалетных болта, предназначавшихся мне. Пока стрелки перезаряжают оружие, отталкиваю покойника, и тремя меткими бросками разделываюсь с арбалетчиками.
Едва выдёргиваю из земли клинок, как ко мне тут же бросается темноволосый парень, примерно мой ровесник, вооружённый коротким мечом и щитом.
— Стой, щенок! Не по зубам он тебе! — останавливает его грубым окриком высокий лысый мужчина в кожаной броне.
В правой руке он держит хлыст, а в левой — нож. Подозреваю, что именно им этот негодяй прививал рабам покорность и послушание.
— Кто тебя послал? Длинноухие? — стал допытываться надсмотрщик.
— Зачем спрашиваешь? Всё равно эта информация тебе уже никак не пригодится, — спокойно отвечаю.
Лысый ухмыляется, затем пытается хлестнуть меня по лицу. Атака была предсказуемой, и увернуться от неё не составляет особого труда. При этом одним ударом клинка укорачиваю хлыст примерно на треть. Зло оскалившись, надсмотрщик отбрасывает его, после чего подбирает короткий меч одного из убитых подельников.
— Потанцевать хочешь, сукин сын? Ну давай, потанцуем, — говорит он с недоброй улыбкой.
— Давай, — отвечаю я, и резко срываюсь с места.
Защитившись клинком от брошенного в мою грудь ножа, стремительно сокращаю дистанцию между нами. Оказавшись рядом с противником, смещаю корпус в сторону, уклонившись от летящего в живот меча, после чего быстрым ударом снизу вспарываю надсмотрщику шею, подбородок и лицо до самого лба, затем забегаю за спину, и как можно глубже загоняю острый клинок ему в спину, пробив лёгкий доспех. Мужчина вздрагивает, и замертво падает на землю.