Стоявший в стороне парень какое-то время смотрит на покойника, затем резко срывается с места, и бросается на меня. Это ты зря. Тебе же сказали — не лезь. Бросил бы оружие, и сбежал — и я бы не стал тебя преследовать. А так ты сам себе смертный приговор подписал. Без труда парирую первые выпады, и сразу перехожу в контратаку. Наличие щита противнику никак не помогает. Сместившись в сторону, оставляю глубокий порез на его правой коленке, а затем полосую по горлу. Выронив щит, парень хватается за шею, безуспешно пытаясь остановить кровотечение. Вместо того чтобы добить его, пронзив грудь клинком, просто ухожу. Обернувшись напоследок, вижу, как поверженный противник, всё ещё держась за горло, падает на колени.
— Надо было убегать, — зачем-то говорю, прежде чем скрыться за ближайшей палаткой.
Коней и лошадей в лагере работорговцев полно. Выбрав одного жеребца, беру его под уздцы. Пока шагаю мимо клёток, пленники умоляет меня не оставлять их здесь. Ничего не сказав, молча иду дальше. Оказавшись за воротами, нахожу спасённых эльфиек, передаю им жеребца, советую как можно скорее покинуть это место, и вернуться к сородичам. Забравшись коню на спину, девушки благодарят меня за помощь, прежде чем убраться отсюда. Провожая взглядом будущих друидок, возвращаюсь обратно в лагерь за другим конём, теперь уже для меня самого. Пленники и пленницы всё так же умоляют меня освободить их из клеток, говоря, что если я сейчас уйду, их всех ждёт смерть от голода и жажды. Резко остановившись, замираю. Нимфа приказала мне убить работорговцев и спасти эльфиек. О других рабах даже речи не шло. Я знать не знаю этих людей, но всё же не хочу, чтобы их гибель была на моей совести. Ещё неизвестно, что ждёт их на свободе, но это уж точно не моя забота.
Немного пообщавшись с пленниками, узнаю, что ключи от всех клеток находятся у главного надзирателя. Судя по описанию, этот тот самый лысый мужик с кнутом. Вернувшись, обыскиваю труп, и в одном из карманов нахожу связку ключей. Забрав её, вдруг замечаю, что раненный темноволосый парень куда-то пропал. На том месте, где я видел его в последний раз, осталось лишь немного крови на земле. Неужели он выжил? Пожалуй, всё же стоило его добить. Пытаясь исправить ошибку, внимательно осматриваю лагерь, но никого даже отдалённо похожего на того парня не нахожу. Он как будто сквозь землю провалился. Так его и не найдя, прерываю поиски. Жив он или мёртв, не стоит тратить на него время. Освободив рабов из клеток, подбирая для себя резвую кобылку, забираюсь ей на спину, и спешно покидаю лагерь работорговцев, успешно выполнив первое задание лесной красавицы.
Убедившись, что все уснули, Сет тихонько встал со своей койки, и направился в уборную. Поплотнее закрыв за собой дверь, Харген последовал в левый угол. Полноценных кабинок с дверьми в туалете не было — лишь стены в качестве перегородок. Наклонившись, он достал небольшую рацию, крепко примотанную к задней части сливного бочка клейкой лентой. Поначалу Харген думал спрятать переговорное устройство в наволочке своей подушки, но пришёл к выводу, что это не лучшая идея. Нужно было какое-нибудь место понадёжнее, чтобы в случае обнаружения рации не удалось бы вычислить, кому она принадлежит. В случае обнаружения переговорного устройства в его подушке, отвертеться Сету было бы очень тяжело. Он и так гулял по очень тонкому льду, который в любой момент мог под ним треснуть.
Во время крайней вылазки, когда отряд напал на буровую установку, Сет, не особо рвавшийся бросаться в самое пекло, отыскал спокойное местечко, где благополучно и отсиделся, пока остальные погибали. Когда стало ясно, в чью пользу закончится сражения, Харген под предлогом преследования какого-то раненного парнишки, которому якобы удалось незаметно сбежать, отправился за ним в погоню. На самом же деле он стал просто обыскивать ближайшие постройки, надеясь найти что-нибудь, что поможет ему побороть скуку и хоть как-то скоротать время между миссиями.