Фалвис насмешливо ухмыляется, его глаза меняют цвет, становясь полностью чёрными, после чего он резко вскидывает руку, от чего у меня перехватывает дыхание. Такое чувство, будто кто-то сильный накинул мне удавку на шею, и теперь душит. Проклятая магия! Ненавижу её! Задыхаясь, чувствую жгучую боль в правом запястье, после чего эффект удушения пропадает. Понимаю, что это рунный знак нимфы нейтрализовал действие тёмной магии, но продолжаю делать вид, будто задыхаюсь, надеясь, что проклятый колдун не захочет насадить меня на вырвавшийся из-под земли костяной кол. Выронив меч, хватаюсь двумя руками за шею, и падаю на колени. Выпучив глаза, сдавленно кряхчу, всем своим видом демонстрируя, как же мне сейчас хреново. Ну давай, урод, подойди поближе. Не опуская руку, Фалвис неторопливо делает несколько шагов в мою сторону.
— Беру свои слова назад. Ты всё-таки никчёмный дурак, раз решил прикончить тёмного колдуна, но даже никаких оберегов с собой не захватил. На что ты вообще рассчитывал? — презрительно бросает колдун.
Сейчас узнаешь, на что я рассчитывал, ублюдок! Согласен, я тебя недооценил. Но и ты совершил ту же ошибку, и сейчас за неё ответишь. Как только Фалвис подходит ещё ближе, подхватываю меч, и хочу вонзить его колдуну в живот, как вдруг теряю контроль над своим телом. Ублюдок гаденько ухмыляется.
— Предсказуемо, — бросает он.
Держащая оружие рука начинает дрожать, а затем медленно разворачивает клинок остриём ко мне. Проклятье! Этот выродок сейчас прикончит меня моими же руками! Точнее одной рукой. В этот раз, рунный знак никак не помогает. Но у меня есть и вторая рука. Прежде чем ухмыляющийся колдун заставляет меня пронзить мою грудь, черпаю немного земли, и швыряю в его наглую физиономию. Он стрелы выродка спас барьера. Но от земли он не помог. Или Фалвис просто его рассеял, посчитав, что ему ничего больше не угрожает. Как бы то ни было, бросок его отвлекает. Колдун отвлекается на несколько секунд, начав протирать физиономию, а заколдованная рука вовремя переходит обратно под мой контроль. Развернув меч, по самую рукоятку вонзаю его Фалвису в живот. Колдун вздрагивает, и начинает пятиться назад. Изо рта у него течёт кровь. Уткнувшись спиной в дерево, Фалвис медленно сползает вниз.
— Всё-таки достал, сучонок, — тихо бормочет он.
Затем выставляет перед собой руку, пытается что-то наколдовать, но с дыркой в брюхе, из которой хлещет кровь, ничего у колдуна не получается. Что ж, похоже, задание выполнено. Дело за малым — отсечь колдуну голову, и отнести её в Шезарский лес. С мечом наготове, подхожу к умирающему Флавису.
— Стой, подожди! — просит колдун.
— Чего ждать? Ты на что-то ещё надеешься?
— Надеюсь, что напоследок ты скажешь, кому этот мир обязан сказать спасибо за смерть проклятого тёмного колдуна.
— Моё имя вряд ли что-то тебе скажет.
— Да не интересно мне твоё имя. Скажи, кто тебя послал.
— А сам не догадываешься?
— Нет. Я много кому насолить успел. Отправить тебя за мной мог кто угодно из них.
Вместо ответа показываю Фалвису рунный знак на своей руке. И снова эта раздражающая гаденькая ухмылочка, действующая мне на нервы.
— Ясно. Лесная сучка. Мог бы и догадаться, — бормочет колдун.
— Ну догадался бы. Как будто это что-то бы изменило?
— Нет, не изменило. Моя участь предрешена. Как и твоя. Сучке весело, она себе интересную игрушку нашла. Но не думай, что так будет всегда. Рано или поздно, ты наскучишь этой дряни или разочаруешь её, и она, вдоволь наигравшись, выкинет тебя, словно ненужный мусор. Не знаю, сколько времени это займёт. Недели, месяцы, годы. Возможно даже десятилетия. Но итог будет один.
Теперь уже ухмыляюсь я. Лежит с дыркой в брюхе, истекает кровью и подыхает, но всё равно не перестаёт болтать.
— Всё-таки тебе нравится слушать свой голос, — говорю я.
— Да пошёл ты, кретин.
Это были его последние слова. Размахнувшись, отсекаю колдуну голову. Отделившись от плеч, она падает по земле, и катится. Подобрав её, убираю в заранее приготовленный мешок, после чего ухожу, оставив рядом с деревом обезглавленное тело, на радость мародёрам и голодным зверям.
Услышав такое предложение, Терри не на шутку струхнул.
— В смысле, снять? — растерянно пробормотал он, глядя на инструмент в руках своего главаря.
— В смысле, как надеть, только наоборот. Не тупи, Терьер! Сначала ты с меня эту поганую железку снимешь, а потом я с тебя. Если жив останусь.
Сглотнув подкативший к горлу комок, Терри почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок.
— Нет. Я этого делать не буду. Даже не проси, — запротестовал он, мотая головой.
— Я и не прошу — я приказываю. Бери эту грёбаную пилу, и спиливай ошейник, — с нажимом проговорил Лэнс.
— Я не смогу.
— Что значит, не смогу? У тебя две руки есть?
— Есть.
— Работают они исправно и без каких-либо изъянов?
— Ну да.
— Значит, сможешь. Тут работы-то на несколько минут, если не спешить.