Эти слова вызвали у Кёртиса воодушевление. Само решение покинуть Сайнт было спонтанным. Стоун понимал, что жизнь за пределами родной Цитадели не будет лёгкой и спокойной, но его это совсем не пугало. Вместе с Барбарой он начал пробираться к выходу. В какой-то момент они наткнулись на разгневанных граждан, вступивших в драку с бойцами службы безопасности. Уладить конфликт миром, и убедить смутьянов разойтись миром, у подручных Кауфмана не получилось во многом из-за шестнадцатилетнего племянника Линетт, бросившегося на бойцов с молотком, и получившим за это пулю в ногу. Бунтовщиков подобное шокировало, но шок быстро прошёл, и на смену ему пришла ярость. Бойцы больше не использовали огнестрел, предпочтя орудовать дубинками, однако смутьянов было слишком много.
Видеть, с каким остервенением граждане Сайнта избивают друг друга, было непривычно. Складывалось ощущение, будто они разом, словно по щелчку, все посходили с ума. По крайней мере, так думала Барбара, не знавшая всей предыстории. Кёртиса же увиденное ничуть не удивило. Интуитивно он ощущал, что этим всё и закончится. Стрелять охранники порядка всё же начали, но пока только в потолок, надеясь, что это образумит бунтовщиков. Не образумило.
— Что происходит? — спросила остановившаяся Барбара, глазея, как трое граждан остервенело пинают поваленного на пол бойца службы безопасности, в то время как несколькими метрами левее коллега избиваемого охранника со всей силы лупил очередного мятежника дубинкой по ногам и спине.
— Не сейчас. Объясню всё позже, после того как доберёмся до посадочной площадки, — сказал Стоун, схватив девушку под локоток.
Перейдя с быстрого шага на бег, Кёртис и Барбара быстренько проскочили через неспокойную секцию, и во всей этой суматохе внимания на подозрительную парочку никто не обратил.
Двадцать лет. Именно столько времени прошло с того момента, когда я виделся и разговаривал с беременной Ларой. И вот я снова оказался в Бельфаре. Никаких дел в этом городке у меня нет. Просто мне было по пути. Захотелось промочить горло и поесть чего-нибудь сытного. Когда прихожу в трактир и сажусь за столик, обслужить меня подходит симпатичная смуглая девчушка. На мой вопрос, не является ли её матерью женщина по имени Лара, девчонка, представившаяся Кайрой, отвечает утвердительно. Неудивительно. Очень уж они друг на друга похожи. Кожа у Кайры заметно посветлее, но черты лица те же. На мой вопрос, где сейчас Лара, девушка отвечает, что никогда свою мать вживую не видела, ведь первые и единственные роды оказались очень тяжёлыми и проблемными. Лара их не пережила, в отличие от новорождённой дочери. Даже не знаю, что на это сказать. Соболезнования приносить поздновато. Поэтому просто заказываю горячий суп и варёный картофель с мясом.
Принеся заказ, Кайра называется меня симпатягой, и пытается со мной флиртовать, не зная, что так-то я вдвое старшее неё, хотя мы и выглядим одногодками. Как только я закончил своё обучение у Найтеля, Аринэль наградила меня эльфийским долголетием. Теперь, служа своей госпоже, я проживу несколько столетий. Если только меня кто-нибудь не убьёт. Видя, что её трюки и ужимки на меня не действует, разочарованная Кайра уходит, даже не уточнив, почему я спрашивал о её матери. Подкрепившись, покидаю трактир, расплатившись за еду, и оставив Кайре сверху ещё одну монету. С меня не убудет.
Кайра — далеко не первая, и, скорее всего, не последняя. За прошедшие годы мне встречались и другие девушки, дававшие понять, что не против оказаться со мной в одной постели. Соблазн был велик, но ни разу, даже в те моменты, когда мне было особо тоскливо и одиноко, я не поддался искушению. Потому что в моей жизни есть всего одна девушка — Аринэль. И я люблю её всей душой, даже понимая, что мои чувства безответны, и у меня нет ни единого шанса на взаимность. Она — хозяйка Шезарского леса и покровительница природы, в то время как я — всего лишь цепной пёс. Беспрекословно выполняя все приказы Аринэль, я никогда не ставил их под сомнения. Однако сегодня мне придётся сделать то, что может очень не понравиться моей госпоже.