Я задумчиво стояла около стойки с оружием, выбирая себе подходящий для тренировки меч, когда увидела краем глаза Салмана, наблюдавшего за мной. Он кивнул мне, и я нехотя ответила на его приветствие. Присутствие воина заставляло меня чувствовать себя неловко, вспоминая о своей ошибке. Да и сложно было смотреть ему в глаза, вспоминая наш разговор.
- айри Эйнхери, не откажитесь стать моим партнёром, - предложил он, подойдя ближе.
Отказ от сражения показался бы очень странным для наблюдавших за нами гайдуков, и поэтому я нехотя согласилась. Кинув оценивающий взгляд на Салмана с его двуручником, я выбрала лёгкий кацбальгер. На собственном опыте я уже знала, что несмотря на некоторое преимущество в скорости реакции, я очень сильно проигрывала Салману в силе, да и длина его рук давала мне мало шансов вести с ним равный бой, выбери я полноценный двуручник. Поэтому оставалось только попробовать навязать ему ближний бой, где он со своим длинным мечом будет не столь поворотлив.
Изменение в этот раз мне далось на удивлении тяжело. Как обычно при боевой трансформации на меня нахлынул ворох ощущений и эмоций, но вместо привычного лёгкого напряжения в мышцах ко мне пришла резкая, мучительная боль, заставившей меня пошатнуться. Из глаз брызнули слёзы.
- Агнесса, с вами всё в порядке? - встревоженно спросил Салман.
- Да, всё в порядке, - сквозь зубы сказала я, несколько слукавив. Боль действительно уже ушла, не оставив за собой даже слабости, но этот внезапный приступ испугал меня до чертиков.
Боль при трансформации была главным признаком того, что резервы тела близки к истощению. Причины могли быть разными -- физическое или магическое перенапряжение, эмоциональная усталость, негативное влияние среды. В моем случае случае, боюсь, это могло быть всё сразу, да и использование реанимационной трансформацией почти одновременно с боевой редко когда доводила до добра. В подобных случаях предлагается на время не использовать Изменение, так что это предпоследний раз, а потом придётся хотя бы на время забыть о трансформации. Предпоследний -- потому что надо будет еще вытаскивать брата, а лезть без подстраховки в МИЦА совсем не хочется. А сейчас... сейчас я чувствую себя вполне нормально, даже лучше чем обычно, так почему бы мне немного не развлечься?
Видимо, Салман думал также, потому что он кинулся в атаку с азартом очень голодного тигра. Стоит отдать ему должное, он не стал, из-за изменившихся наших отношений, поддаваться, или пытаться щадить меня, что было бы очень обидно. Напротив, он сражался так, как будто победа надо мной было чем то важным для меня, определяющим его существование. Вот только вопрос: что для него важнее -- его победа или мое поражение? Потому что если последнее.... То Салман действительно опасен для меня.
Хотелось бы мне сказать, что со стороны наше сражение было похоже на драку неуклюжего медведя и ловкой росомахи, но это было не так. Скорее, я была похожа на юркого, но не очень сообразительного мангуста, решившего с дуру напасть ну на очень крупную змею, для которой этот мангуст на один зубок. Спасала только хвалёная реакция арэнаи, да и выбранная тактика -- длина меча Салмана мешала отражать ему мои ближние удары, если я всё таки пробивала его защиту. И вот в очередной раз я подбираюсь совсем близко, целясь специально затупленным кончиком меча в район солнечного сплетения, пользуясь тем, что Салман не успевает поставить защиту.....
И уже через секунду оказываюсь в свободной падении, отброшенная в сторону сильным ударом. Лишь у самой земли я какое-как успеваю сгруппироваться, и поэтому сохраняю кости в целости. По лицу, заливая лоб и глаза, льется тёплая солёная кровь. Но как? Если бы это был удар мечом, то я осталась бы и вовсе без головы.... Салман не спешит воспользоваться своим преимуществом, а лишь стоит, сжимая, как будто лёгкую тростинку меч в одной руке, и глядя на вторую, которой, я полагаю, он и отправил меня в короткий полёт. Моя промашка -- не думала, что он сможет так свободно пользоваться двуручником, держа его одной рукой. Интересно, как он смог приложить меня так, что на лбу открылась открытая рана?
Салман молчит, а потом разворачивается и уходит так, как будто бы наш бой закончен.
- Эй! - яростно кричу я ему в спину. - Я всё еще на ногах, раунд не закончен!
Он даже не оборачивается, предпочтя меня игнорировать. Я порываюсь броситься ему вслед, но меня останавливает крепкая рука тренера, неведомо как оказавшегося совсем рядом.
- С такой раной вы уже не боец, - говорит мне Силкер Нохай, и с досадой качает головой: - В последнее время он очень неосторожен, к себе и свои партнерам. Не знаю, что с ним твориться.
- Это невежливо с его стороны, вот так вот игнорировать соперника, - сердито говорю я.
