- Ну, боюсь ему бесполезно хоть что-то сейчас говорить, - успокаивающе говорит Силкер, мягко положив руки мне на плечи, отчего мои напряженные мышцы чуть чуть расслабляются, и пыл от схватки утихает. Он вытягивает из кармана льняной платок, и протягивает его. Я прикладываю платок ко лбу, в почти бесполезной попытке остановить не утихающую кровь. Наконец я позволяю себе выйти из трансформации.
- Вам нужен целитель? - спрашивает тренер.
Я осторожно дотрагиваюсь до лба, и замечаю, что хотя рана и не очень приятна, но похоже я отделалась относительно небольшой шишкой и содранной кожей.
- Не надо, я сама. Дело пяти минут.
-Ну и отлично. Тогда я предлагаю вы примете наше приглашение отпраздновать последний день осени?
- Наше?
- Ну, по большей части моих ребят, - ухмыляется воин. - Они, знаете ли, очень хотят вас пригласить, но стесняются.
"Стесняющиеся ребята", больше похожие на отлично вымуштрованных бандитов с большой дороги, стоят чуть поодаль, и отчаянно делают вид, что им не интересна суть нашей беседы.
- А почему они сами не пригласили меня? - искренне удивляюсь я. - Раньше вроде у них не возникало с этим проблем. В тот раз мы отлично посидели.
- Ну, это в тот раз, - мнётся Силкер, но всё же объясняет. - Говорят, что Сиятельный князь почти готов объявить вас своей невестой, и никому не хотелось бы оскорбить вас, или вашего жениха предложением, несоответствующем вашему статусу.
Моё лицо пылает, но не от смущения, а от ярости. Ну ладно, Лайсо, тебе же сильнее аукнутся эти слухи, когда наша помолвка накроется....
- Это только слухи, - сухо говорю я. - С удовольствием приму ваше предложение.
- Хорошо. Встречаемся через полтора часа здесь, а потом отправляемся в город. Ребята будут очень рады.
Гайдуки, уже как-то узнавшие о моем согласии, радостно щерятся и подмигивают, только что ручкой не машут. Я, подождав, пока Салман отвернётся, украдкой показываю им язык и натягиваю "нос" в совершенно детской манере. Гайдуки, не ожидавшие от благородной дамы такого озорства, сначала как-то пугаются, а затем приходят в еще большее оживление. Мальчишки, честное слово! Может быть, потому что я выросла в мужском мире, среди таких же воинов, что и эти алисканцы, и совершенно не испытывала к ним никакого пиетета, понимая, что эти суровые воины мало чем отличаются от шумных подростков, когда дело казалось развлечений, ну разве что только их понятие "развлечений" включало в себя еще крепкий алкоголь и доступных женщин. Впрочем, мой высокий статус и проявленное мной боевое искусство не позволяло гайдукам относиться ко мне как к объекту для приставаний, и лишь некоторые из них пытались робко флиртовать со мной, к чему никто из нас не относился серьезно. Анхельм, кстати, предложил мне завести шашни с одним из гайдуков, ну или же с одним из местных аристократов, как еще один способ заставить Лайсо отказаться от своих планов. После тщательного обдумывания под моим свинцовым взглядом Анхельм признал, что план откровенно слаб, и чреват тем, что меня придушит или сам Лайсо, или Рейн Агат, а может и предполагаемый любовник, получивший "такое чудо в подарок". И вообще, он оказывается, пошутил. Ну-ну.
Вернувшись к себе, быстренько умывшись и переодевшись, я решила заняться раной на лбу. Залечить её полностью было очень сложно, так что я просто заживила порез, а сверху нанесла маскировочную магию, чтобы не слишком пугать окружающих людей. Где-то посередине моей спасательной операции ко мне зашел Анхельм, и несколько минут просто молча наблюдал за мной.
- Даже не буду спрашивать, кто тебя так, - наконец нарушил тишину маг. - Но полагаю, он уже за это поплатился.
- Еще нет.
- Тогда стоит пожалеть этого беднягу. Хуже женской мести -- только отсроченная женская месть. И не смотри на меня так сурово -- я хочу для тебя только добра..... и если ради твоего добра кому-то придётся пострадать, то так ему и надо, неудачнику.... Эй, только не кидаться!
Увернувшись от полетевшей в него расчёски, он наконец убрал дурашливое выражение лица, и спросил:
- Ты куда-то собираешься?
-Да, праздновать с местной элитой войск окончание осени, ну или начало зимы, кому как удобнее. Насколько я понимаю, это простонародный обычай, так как знать даже и не думает отмечать сей знаменательный день.
- А ты, как я вижу, ничего не хочешь упускать в этой жизни, - насмешливо говорить Нидхёгг.
- Просто если постоянно буду думать о пользе дела, я свихнусь. Последние дни меня окончательно вымотали.
- И компания пьяных тупых мужиков поможет тебе расслабиться?
- По крайней мере, эти "тупые мужики" знают что такое честь, и знают цену слову. Я, в принципе простой человек, мне больше то и не нужно.
- Ты устала, действительно устала, - сочувственно говорит Анхельм. - Но скоро всё закончиться.
- Да. Так или иначе, но всё закончиться, - и горечи в моем голосе больше чем надежды.
Злодеи получат по заслугам, те, кто нуждается в защите, её получат, а все тайны будут раскрыты. И тебе, Анхельм, не придётся больше притворяться, а мне лгать и изворачиваться. Я так хочу, но будет ли так?
