Я критически оглядываю себя в зеркало и остаюсь довольной -- от синяка не осталось и следа, хотя голова до сих пор кружится. Я подхожу к сидящему в кресле Анхельму, с тревогой глядящего на меня, и приседаю перед ним на колени. Беру его наманикюренную лапищу в свои ладони, и легонько сжимаю.
- Спасибо что ты рядом со мной, и за то, что ты всегда на моей стороне. Я ценю это, и нет слов, чтобы выразить мою благодарность, - тихо говорю я, и уже без звука, одними губами: - спасибо, Анхельм.
Он наклоняется, и прижимаясь своей щекой к моей, шепчет на самое ухо:
- Ну что ты, милая, мне это только в радость. Ты лучшая напарница из тех, что у меня были.
- Врёшь ведь, - слабо улыбаюсь я.
- Нет, ну что ты. Просто до этого я предпочитал всегда действовать в одиночку. А тут ты на мою голову -- вздорная, высокомерная чародейка, едва вышедшая из ясельного возраста, и вечно влипающая в неприятности. Ну кто может быть более лучшим напарником для такого недоразумения, как я?
- Дурак, - шиплю я ему на ухо, и легко вскакиваю. - Я побежала, а то меня наверное уже заждались. Доброй ночи!
- Доброй, - отзывается Анхельм, посылая мне воздушный поцелуй и улыбаясь одними глазами.
Бегом спускаюсь по лестнице, и на первом этаже чуть не сталкиваюсь с задумчиво бредущим Джаредом Хаккеном.
- Простите меня, айрин.... и хорошей вам ночи!
- И вам, айри.... Куда же вы так спешите?
- Наслаждаться жизнью, айри Джаред. Надеюсь, с моей стороны не будет слишком смело сказать, что вы чудесно сегодня выглядите?
Ирония имеет место быть, при том очень жестокая. Возвращаясь с тренировки, я заметила, что заклинание на двери было сорвано. И теперь некромаг щеголял в плотных перчатках, видимо скрывавшими следы ожогов, а прежде длинные волосы обрезаны почти на половину, оставшаяся же часть волос выглядит.... несколько жалко. Джаред кидает на меня странный взгляд и бормочет что-то о том, что недаром в Гарме женщинам запрещено заниматься магией.
- Что-что? - переспрашиваю я.
- Благодарю вас за комплимент, айри Агнесса. И будьте осторожнее в ваших шутках -- не все могут оказаться столь же снисходительными как я.
- А вы будьте осторожнее со своими методами, в следующий раз шутки могут быть не столь безобидными.
Мы обмениваемся завуалированными угрозами, и довольные друг другом, расходимся по своим делам. Он -- видимо и дальше строить свои злобные планы, а я просто кутить.
Вся компания уже в сборе. Помимо гайдуков, здесь же и несколько знакомых мне аристократов, из тех, что часто тренируются под руководством Силкера. Нет только Салмана, но меня это скорее радует. Направляемся мы в тот же трактир, где мы сидели в прошлый раз. Силкер заранее заказал столики, а иначе, боюсь, не найти на место в пределах города -- казалось, все алисканцы сегодня выбрались из своих тёплых домов чтобы отпраздновать приход зимы.
Жарко полыхает камин, разгоняя тьму по углам, пряно пахнет глинтвейн, громко смеётся девица у стойки, флиртуя с придворным хлыщом, и смех её вплетается в мелодию, что выводит менестрель. Я, подперев подбородок ладонью, с улыбкой наблюдаю за радующимися как дети гайдуками, которые каждые пять минут взрываются громким хохотом в ответ на очередную скабрезную шутку. В этот момент я вполне довольна жизнью, собой и своими спутниками.
Пока в дверях, мрачный и пьяный, не появился Салман. Его нетрезвое состояние было почти незаметно, лишь только блеск в глазах и особая осторожность в движениях выдавали его. Я сидела на самом краю скамейки, так что ему осталось только достать стул и подвинуть его к столику, чтобы оказаться рядом со мной. Я почти брезгливо попыталась отодвинуться, и это не осталось для него незамеченным.
- Всё еще злишься?
- На что?
- Прости, я не хотел сделать тебе больно. Просто сорвался, просто..... Ты не знаешь, как я ненавидел себя в тот момент.
- Если ты меня и оскорбил, то не тем, что победил, а тем, что не дал возможность взять реванш.
- Давай я угощу тебя? - предложил он, и не слушая моих возражений, зычным голосом позвал ослужанку: - вина мне и благородной айри!
Я поморщилась, но взглядом дала знать Силкеру, что всё в порядке, и с разбушевавшимся воином я справлюсь сама.
Остаток вечера прошел совершенно кошмарно. Нет, Салман не приставал ко мне, и не вел себя грубо, но от его навязчивого внимания мне было душно и неуютно, хотелось уйти. Так продолжалось достаточно долго, и наконец я не выдержала. Попрощавшись с приятелями, я отказалась от нескольких вежливых предложений меня проводить и постаралась незаметно выскользнуть к выходу. Впрочем, Салман даже не стал спрашивать моего разрешения, а просто последовал за мной, как нитка за иголкой. Решив не устраивать скандала при посторонних, я отошла достаточно далеко от трактира, и лишь затем направила свою ярость на алисканца. Ухватив его за лацканы мундира, я резко его дернула в сторону ближайшей стены, и заставив наклониться его так, чтобы наши глаза были вровень, прошипела:
