Я привела себя в порядок и спустилась вниз. В зале было людно. Марисы я, к счастью своему, не увидела, а вот «братец» мой сидел за столиком и, увидев меня, приветственно вскинул руку. Я подавила в себе острое желание сделать вид, что я его не замечаю.
– Доброе утро.
– Доброе, сестрица. Ну и горазда ты спать!
Я бросила на Диксона хмурый взгляд.
– Ладно, понял, ты сегодня не в духе. Знаю, что точно тебе улучшит настроение: домашний омлет с зеленью сегодня особенно удался, рекомендую.
Исключительно из духа противоречия я заказала на завтрак овсяную кашу с джемом, тостами и ягодный отвар. Эверт усмехнулся, но промолчал.
– Нам стоит обсудить наши действия, – я решила начать с главного. – Сегодня я хотела бы погулять по городу и пройтись по магазинам.
Про магазины я ввернула специально, чтобы он не вздумал составить мне компанию. – Еще нам нужно посетить Обитель, я же только ради этого здесь.
– Нужно, – согласился Диксон. – Можно уже завтра. Остальное давай обсудим позже. Я зайду к тебе после обеда. Думаю, к этому времени ты справишься с покупками.
Принесли мой завтрак. Периодически посматривая на Диксона, я внутренне поздравила себя:
«Эмма, ты молодец, держишься непринужденно. Вот сидит этот меркантильный сластолюбец, хлопает голубыми глазами, и ты все про него знаешь, но даже виду не подаешь: спокойно намазываешь масло на тост. Продолжай в том же духе».
– Воробушек, ты так странно на меня смотришь, словно у меня за ночь выросли рога, – вдруг изрек «меркантильный сластолюбец», и мой тост чуть не нырнул в чашку с отваром.
– Не выросли, к сожалению, – буркнула я и занялась завтраком.
Прогулка по городу удалась на славу. Стояла на редкость ясная для последнего месяца зимы погода. Сначала я просто бродила по улицам, заходя в скрытые от глаз скверики, и в итоге снова оказалась на площади у вокзала. Здесь все было в движении – новые группы туристов выходили на перрон и разъезжались по гостиницам, которых в городе хватало, я насчитала штук двадцать. Выбрав самую красивую, на мой взгляд, улицу, я зашагала по ней. Заплутать не боялась – успела заметить, что все улицы новой части города расходятся от привокзальной площади лучиками. А побеседовав немного с дамами, которые дышали свежим воздухом в скверах, я убедилась, что чутье меня не подвело: лавки с нарядами были в двух шагах отсюда. Туда я и устремилась.
Пока я примеряла обновки, обнаружила, что созданная Диксоном иллюзия доставляет мне кое-какое неудобство. Марта обладала более округлыми формами, чем я сама, и продавщицы наметанным глазом определяли нужный ей размер. А потом недоумевали, почему выбранная вещь оказывалась мне велика. После пары таких примерок пришлось поменять тактику, и в следующих магазинах я просила показать одежду для несуществующей сестры. В итоге наш с Мартой гардероб пополнился двумя новыми блузками и красивым платьем из плотной шелковой ткани (почти прямого покроя, с заниженной линией талии, оно подкупило меня свежим цветом чайной розы). После этого я сочла обязательную программу выполненной и решила еще немного погулять.
Пошла в сторону озера: я уже поняла, что новый город находился между вокзалом с одной стороны и озером Лорейн с другой. Именно на острове посреди этого озера и располагалась Обитель, а также старая часть Спрингтона.
Влажный пронизывающий ветер точнее всякого путеводителя говорил о том, что иду я в правильном направлении. И через несколько кварталов я вышла к озеру. Источник! Это же целое море, только замерзшее! Гладь огромного зимнего озера на минуту показалась мне похожей на гигантский серебряный поднос, запорошенный снегом. В центре этого «подноса» виднелся остров, вокруг которого ярусами, словно на огромном каменном торте, располагались дома. Ярко-белой мастичной верхушкой выделялась на этом «торте» Обитель. Как ни куталась я в теплый клетчатый шарф, а продрогла до самых костей. Пока оглядывалась по сторонам, выбирая, по какой дороге возвращаться назад, на глаза попалась вывеска кофейни «Пироги толстушки Пэм». Пирогов не хотелось, а вот горячий отвар был бы сейчас очень кстати. И я решительно направилась туда.
Кофейня оказалась совсем небольшой, всего на пять столиков. Кроме меня, уютно устроившейся у окна, здесь отдыхало всего двое гостей: совсем старенький дедушка с аккуратной белой бородой и сопровождающий его молодой мужчина. Расторопная девочка-подавальщица принесла мне согревающий отвар и тарталетку с утиным паштетом, и я чувствовала себя почти у Источника в объятиях.
Старичок, причмокивая, с явным удовольствием угощался напитком из рюмки.
– Ох и хороша у Пэм наливка, – крякнул он с блаженной улыбкой, вытирая усы. И тут же направил на своего соседа негодующий перст.
