Сам город оказался очень живым, современным и энергичным. По крайней мере, магикаров на улицах оказалось неожиданно много. Один из них Эверт проворно нанял для нас прежде, чем я успела как следует осмотреться.
– В гостиницу «Три праведника», пожалуйста.
Извозчик, как мне показалось, одобрительно ухмыльнулся в усы, и мы поехали.
Я с любопытством разглядывала улочки, пестрящие вывесками. В лавках шла оживленная торговля. То тут, то там сновали небольшие разношерстные группы людей – скорее всего, туристы. Спрингтон куда больше походил на уменьшенную и более уютную копию центра Лиденбурга, чем на степенный Далвертон.
– Странно, здесь никакого намека на Обитель, – решила я поделиться с Эвертом своими наблюдениями.
– Просто мы пока в новой части города, – охотно пояснил тот. – Сама Обитель и большая часть старого города находятся на острове. Вот там все более строго, скучно и благостно. В общем, тебе должно понравиться, дорогая сестра.
Я мстительно толкнула его локтем в бок. Раз назвался братом, пусть принимает сестринскую ласку.
– Злюка, – проворчал «братец», – а еще притворяется святошей.
– Сие есть кара за злословие, Источником осуждаемое, – поучительно изрекла я и снова вернулась к созерцанию городских пейзажей, успев заметить удивленно вскинутую бровь своего собеседника.
Когда мы подъехали к гостинице, уже совсем стемнело, но вывески и фонари светились так ярко, что сумрак отступал. Мы явно оказались в старинном районе города. Дома здесь плотно прижимались друг к другу. Правда, довольно часто вереница домов прерывалась широкими арками – входами во внутренние скверики, где виднелись скамейки, огоньки фонарей и белые силуэты статуй. Возница наш, все так же добродушно улыбаясь, помог нам выгрузить вещи и на прощание пробасил:
– Передавайте привет Марисе. Я к ней завтра обязательно загляну вечерком.
Гостиница «Три праведника» оказалась трех-этажным зданием, его верхние этажи были выкрашены в светло-фиалковый цвет. Нижний этаж цвета молочного шоколада с окнами в тон мог похвастаться массивной деревянной дверью и широкой вывеской, на которой темными буквами «под старину» было выведено название заведения. У входа в коричневых бочках росли молодые туи.
Большой зал был отделан панелями светлого дерева. Вдоль стен стояли кресла и пуфы с приглушенно-малиновой и изумрудной бархатной обивкой и небольшие столики с журналами и вазами с букетами цветов. Большая стеклянная перегородка отделяла входной зал от обеденного. Массивная стойка пустовала. Эверт прошел к ней и три раза нажал на блестящую металлическую кнопку вызова персонала. Раздался громкий мелодичный перезвон, и через несколько мгновений послышался приближающийся стук каблучков. Со стороны обеденного зала к нам шла дама – высокая, очень стройная. Короткие рыжие волосы по последней моде были уложены мягкими волнами. Шелковый наряд насыщенно-зеленого цвета – узкий приталенный пиджак и широкие брюки – подчеркивал фигуру. Длинные кроваво-красные нити бус в тон помаде ясно давали понять, что дама дерзка, смела и экстравагантна. На вид ей было около пятидесяти. Но, думаю, никому бы не пришло в голову назвать ее пожилой. Походка ее была энергичной, а осанке могла позавидовать любая молодая аристократка.
– Добрый вечер, – произнесла-пропела она низким грудным голосом и вдруг издала торжествующий вопль. – Эрик! – она зеленым вихрем пронеслась по залу и рывком заключила Диксона в объятия. – Мальчик мой! Какими судьбами! – за пару мгновений она взъерошила ему волосы, потрепала по щеке и снова обняла еще крепче. – Источник услышал мои мольбы!
«Младшего клерка» явно не сбило с толку подобное приветствие. Напротив, он явно был рад этой встрече.
– Ты не представляешь, какая тоска здесь по вечерам. Совершенно не с кем поговорить по душам, – последние слова она лукаво растянула. И Диксон рассмеялся. Так искренне и задорно, что даже завидно стало.
– Я не ждала тебя раньше лета. Ты надолго к нам?
– Недели на две-три точно. Пришлось брать отпуск в такое вот неподходящее время. Все сладкие деньки расхватали племянники начальства, – развел руками «Эрик».
– О, дорогой, не представляешь, как я этому рада. – Тут дама повернулась ко мне и с неподдельным любопытством спросила:
– Кто эта очаровательная девушка с тобой?
– Моя сестра Марта, заканчивает в этом году школу, – отрекомендовал меня Диксон. – Марта, это Мариса Шепард, хозяйка «Трех праведников» и главная звезда Спрингтона.
– Фу, какая грубая лесть, – отмахнулась та, довольно хохоча. А затем погрозила мне пальцем: – Только никаких «мэм Шепард», милая, договорились? Для тебя я Мариса, и никак иначе, – и она сердечно приобняла меня за плечи.
– Пойдемте же наверх. Для вас приготовлю самые лучшие комнаты из тех, что остались. Энгус! Энгус! – громко крикнула она. – Где демоны носят этого обжору?
Через некоторое время к нам вышел огромный пожилой мужчина в сюртуке.
