Дверь нам открыл мастер Грэг, работающий у мэм Гастингс. Он поздоровался с нами и вопросительно уставился на «пожилого господина».
– Наш гость, – пояснил Диксон и, вложив пару блестящих монет в красную лапищу мастера Грэга, добавил. – Проводим сами.
Сторож понятливо поклонился и вразвалочку побрел к себе в каморку.
Мы же процессией поднялись по лестнице и без приключений оказались в своем номере. Как только закрылась дверь, Эверт развеял иллюзию и устало опустился в кресло. Видно было, что трюк со старичком дался ему с трудом.
– Офонареть! – восхищенно высказался Ноэль и потянулся к коробке с пирожными. Пришлось слегка шлепнуть его по пальцам.
– Сначала мыть руки и умываться!
Мальчуган заныл, но подчинился. Эверт пошел провожать его к умывальнику, я же спустилась на кухню, чтобы заварить нам всем ароматного отвара.
Когда я вернулась в гостиную, Ноэль, уже умытый и даже причесанный, сидел в кресле и уписывал за обе щеки пирожное. Пальцы, подбородок и даже кончик носа мальчишки были вымазаны воздушным белым кремом. Расставляя чашки и наливая отвар, я с любопытством разглядывала нашего маленького приятеля. Сейчас, без разводов грязи, стало лучше видно и светлую, почти молочную кожу, и россыпь мелких коричневых веснушек на ней, и очень правильные черты совсем еще детского лица. Яркие каре-зеленые глаза восторженно блестели.
– Шлушай, – с набитым ртом вопрошал он менталиста, – это ты так любому фижию шменить можешь? Везет же! – он, наконец, проглотил очередную порцию крема и вытер рот рукавом. – Если б я разумником был, у Белого Глаза в подмастерьях ходил бы.
– А через пять лет за решеткой бы сидел с выжженным даром, – отрезал «братец» и пояснил специально для меня: – Нашего гостя выгнали из воровской школы, когда узнали, что он огневик. Они же, когда необученные, эмоционально нестабильные.
Мальчишка насупился, но жевать не перестал.
– Приступим.
Эверт выложил на стол два исцеляющих артефакта, острый перочинный нож и маленькую склянку с медицинским спиртом. Обработанным лезвием быстро рассек кожу на своем пальце и через мгновение повторил процесс на моем. Я чуть поморщилась, но даже чашку с отваром не отставила. Ноэль смотрел на нас с интересом и с некоторой опаской. Когда менталист повернулся к мальчишке, красноречиво приглашая его присоединиться к нашему пугающему занятию, я подумала, что тот откажется наотрез. Но нет, руку он протянул довольно смело, только глаза зажмурил, когда лезвие полоснуло по коже.
После этого мы с Эвертом воспользовались артефактами, исцеляя порезы, и внимательно следили за мальчишкой.
– Вот это да! – он изумленно показывал палец. – Она затягивается! Сама по себе! Демона мне в дышло!
– И мне тоже, – тоскливо произнес Эверт. – Демона. В дышло. Это он!
Молодой маг поднялся, протягивая целительский амулет мальчишке, и, не закрывая дверь, вышел в свою спальню. Ноэль же потянулся за новым пирожным. Я налила ему еще одну чашку отвара и пошла за Эвертом.
Тот стоял у окна, как генерал у карты местности перед решающим сражением.
– По-моему, он неплохой парнишка, – попыталась я подбодрить Диксона.
– Неплохой! Воробушек, он – ребенок, вор, да еще и нелегальный огневик. Я не знаю, куда уж хуже.
– Нам придется уехать? – спросила я, помолчав.
– Да, и скоро. Здесь нам сложно будет объяснить, с чего это мы вдруг начали носиться с этой шпаной. Официально взять его под опеку нам не дадут, но если вдруг разрешат, то потом целительскими и прочими комиссиями замучают, а это гарантированный Распределитель. Нам сейчас это не нужно. Да и этот щегол оттуда сбежит при первой же возможности.
– Ага, жбегу, – подтвердил из-за стола Ноэль, казалось, никакого внимания не обращавший на наш разговор. – Но вы пводолжайте штроить планы, ошень инте-есно пошлушать.
– Инте-есно ему! – передразнил нахаленка Эверт, снова подходя к столу. – Прожуй сначала.
И дал мальчишке легкий подзатыльник. Тот ойкнул, картинно потер голову, поглядывая на Диксона скорее уважительно, нежели с возмущением.
– Раз интересно, слушай, – сменил гнев на милость менталист, возвращаясь в кресло и придвигая к себе чашку с отваром.
И начал рассказ о наших злоключениях, несколько упрощенный. В этом варианте история с опальной принцессой, страшной клятвой на крови, тайным обрядом и загадочной гибелью злодея звучала как жутковатая сказка. Ноэль сначала недоверчиво мотал головой, но под конец слушал чуть ли не с открытым ртом, уже не вспоминая о пирожных, и опасливо трогал серебряный медальон, лежащий на столе.
– Теперь, выходит, я с вами связан? – спросил мальчишка и сосредоточенно почесал затылок. – Как там, кровью и жизнью?
– Выходит, что связан, – развела я руками.
– И теперь мне надо ехать с вами?
– Можешь не ехать. Но связь не даст тебе жить спокойно. А если с ней, – Эверт кивнул в мою сторону, – что-то случится, тем более. Вот как сегодня.
– Да понял, понял. Не дурак.
– Эверт, – обратилась я к менталисту, – ты можешь как-нибудь спрятать его ауру?
– Для этого мне нужно или ходить с ним за ручку, или раздобыть где-нибудь подходящий артефакт, связанный с магией иллюзии.
