– Ну и пусть! Пусть себе думают, что ты сошла с ума. Пусть волнуются и спорят об этом до потери сознания. Когда вы с Эммой были маленькие, вам еще не такое приходилось терпеть. Послушай – все очень просто. Завтра ты пройдешь все положенные психологические тесты, и эта история для тебя закончится.
– А ФБР продолжит искать Эмму по всему побережью.
– Да, останавливать ее поиски никто не собирается. Найдут школьного психолога, поговорят с ней. Так или иначе, но твою сестру найдут.
Тогда я спросила его, что он подумал, когда услышал мою историю и на меня посмотрел. Ему не показалось, что я чокнутая? Миссис Мартин прекрасно владела искусством подменять реальность вымыслом в глазах окружающих. Вполне возможно, такой же трюк она проделала и со мной.
– Нет! – категорично заявил он. Даже слишком категорично. Но спрашивать еще раз я не стала. Он обнял меня и добавил: – Нет, Касс, ни в коем случае! Клянусь тебе.
Я все плакала и плакала у него на груди, орошая слезами его рубашку. Как же мне хотелось вернуться в прошлое, в те времена, пусть даже далеко не лучшие, когда мы с Уиттом и Эммой собирались в этом доме. Возможно, папа и прав. Может, обладать такого рода вещами действительно опасно, ведь когда их лишаешься, мир вокруг тебя рушится и разваливается на куски.
Тогда Уитт не знал, что со мной делать. Но я отчетливо видела, что все плохое ушло и осталась лишь его любовь ко мне.
– Поехали к нам. Сию же минуту! Ты сделала все от тебя зависящее, чтобы найти Эмму. Тебе слишком досталось, Касс.
В этот момент вернулся с мороженым папа. Я вытерла слезы, и Уитт больше ни разу не предложил мне поехать с ним. Мы втроем устроились за кухонным столом и съели мороженое.
Я подумала о словах, произнесенных Уиттом, когда я успокоилась. О том, чтобы сесть к нему в машину и никогда больше не возвращаться. На меня снизошло огромное облегчение, какого я не испытывала еще ни разу в жизни – мне будто вкололи сильнодействующий наркотик, напрочь избавивший от боли. Но чтобы довести задуманное до конца, без боли было не обойтись.
Поэтому мне нельзя было просто сесть в машину к брату, уехать и начать новую жизнь. Не сейчас. Для этого еще не пришло время.
Сначала нужно было закончить с миссис Мартин.
На четвертый день после возвращения Касс Таннер домой они сидели в машине на парковке средней школы в Данбери и говорили о шкипере, опознанном как Ричард Фоули. Эти сведения поступили сегодня утром и работу по другим направлениям тут же приостановили. У агентов появился замечательный след, способный вывести их на шкипера, затем на остров, а потом – все надеялись – на Эмму и ее дочь.
– Ошибки быть не может? – спросила Эбби.
– Как ты думаешь, в официальных документах Департамента рыболовства и охоты Аляски зафиксировано много групповых изнасилований на судах?
Агенты отделения ФБР на Аляске отыскали семилетней давности статью в «Кетчикан Дэйли Ньюс». В ней один из рыбаков поведал об изнасиловании. Потом правоохранители связались с готовившим материал журналистом. Фоули отказался назвать фамилию женщины, а без подтверждения газета не имела права поименно называть всех, кто принимал участие в том злодеянии.
Эбби задумалась. Семь лет – срок долгий, но у маленьких городков память тоже не короткая.
– Вот послушай. Журналист сообщил, что Фоули три года жил в Кетчикане. Плавал на разных судах, потом сходил на берег. По его собственному признанию, после того случая он уехал и вернулся только семь лет спустя, чтобы искупить вину за длительное молчание.
– Слишком поздно заводить дело?
– Канцелярия окружного прокурора сообщила, что без содействия той женщины они не могли даже пальцем пошевелить. Там каждая собака ее знает, городок ведь маленький. Но через столько лет она и слышать ничего не пожелала о той истории. Пригрозила даже уехать. Статью поместили на одну из последних полос, и из всей этой затеи так ничего и не получилось.
– А Фоули? – спросила Эбби.
– Как приехал, так и уехал. Я так понимаю, он не горел желанием столкнуться со старыми дружками по тому рыболовецкому судну.
– И где он сейчас?
– Его активно ищут. Рыщут по всему городку и спрашивают, не помнит ли кто этого человека, не рассказывал ли он кому-нибудь, откуда родом и куда собирался уезжать. Через бывшего работодателя узнали номер его социальной страховки и старый адрес. Теперь намереваются поговорить с хозяйкой квартиры, которую он снимал, если, конечно, найдут, потому как вскоре после отъезда она продала дом.
– Органы социального обеспечения что-нибудь интересное сообщили?
– Нет. На тот момент ему едва исполнилось восемнадцать и это была первая его работа. Судя по всему, и последняя.
Эбби чувствовала на себе пристальный взгляд Лео. Изучать ее, когда она смотрит в сторону, якобы ничего не замечая, давно вошло у него в привычку.
– Ты спишь? – спросил он.
Она утвердительно кивнула, потом покачала головой и наконец ответила:
– Есть немного.
