Я убеждена и многие психологи тоже, что скука – это одна из доминант подросткового возраста, младшего и среднего пубертата. Может быть, вы помните свое тягучее утомительное состояние, когда нечего делать, когда те вещи, которые в детстве еще впечатляли, перестают радовать, когда с родителями уже скучно, а с друзьями страшно и не получается. Пик скуки в нашем возрасте был в 12, 13, 14 лет. Очень часто люди помнят это как одно из самых неприятных в жизни состояний.
Скука действительно у подростков бывает гораздо чаще, чем мы предполагаем. Эта скука может быть связана с гормональными скачками, особенно у детей, которые склонны к полудепрессивным переживаниям. Это состояние тяжелое, но вполне нормальное, искать себя в реальном мире сложнее. Интернет – это просто способ избавиться от этой скуки, там всегда что-то можно посмотреть, там достаточно минимального приложенного действия. Там всегда как будто бы что-то происходит, и ребенок не понимает, что это игра теней, что это фантомы, что это ненастоящее.
До определенного момента у родителей фактически нет инструментария, чтобы объяснить, что там сплошные фейки. Мы часто сами не понимаем этого, мы тратим лучшие часы, когда можно общаться с близкими, на то, чтобы читать что-то в интернете. Этим болеют не только подростки, этим болеют и взрослые. Мобильный интернет изменил жизнь всех. И поэтому надо повышать иммунитет.
Могут ли родители что-то сделать, чтобы помочь ребенку в поиске баланса между заныриванием в интернет и реальной жизнью, когда некомфортно, скучно и ничего нельзя? Часто подростки, у которых под жестким запретом доступ в интернет, маются от того, что им не дают делать то, чем занимаются все. Они говорят: «Все сидят в соцсетях, все играют в эти игры. Одному мне вы не разрешаете».
Родителям надо понимать, что это состояние подростка, онтологическая скука, на самом деле тоска по любви, по дружбе, это тоска по действительной близости. Но общаться с подростками сложнее, чем с маленькими детьми, они не спускают фальши, они очень хорошо видят, когда родители на самом деле общаться не хотят.
То, чем могут помочь взрослые, – это выделять время на качественное общение, при этом сильно не замучивая ребенка своим желанием быть рядом.
Еще нужен умеренно насыщенный график жизни подростка, причем это не случайное сочетание слов – «умеренно насыщенный». Проблема нашего поколения не только в том, что очень сложно давать детям самостоятельность, а еще в том, что мы перенасыщаем их графики внешними занятиями. Есть определенная группа родителей, которая в тревоге за будущее, в тревоге за образование, в тревоге за интернет создает расписание таким образом, что там нет зазора, там вообще нет свободного времени. Это не умеренно насыщенный график, а очень насыщенный. Там нет времени просто посидеть, попить чай, нет времени просто «поковырять в носу», нет времени погулять.
Перенасыщенный график – это рабочие дни, в которых фактически нет зазоров, пауз, промежутков, и выходные дни, которые хотя бы частично не принадлежат подростку.
Как ни странно, дети с перенасыщенным графиком имеют больший риск формирования интернет-зависимости. Вроде бы парадоксально, вроде бы, если занятий много, некогда переключиться на соцсети. Ничего подобного. Отсутствующие паузы, недостаточное время на отдых делает ребенка слишком усталым, чтобы расслабляться и отдыхать качественно. Самое простое, как можно отдохнуть, – это занырнуть в интернет.
Если график перенасыщенный, ребенок чувствует, что его время ему не принадлежит.
Я очень много с этим сталкиваюсь на практике, и в консультировании, и на семинарах. Обычно подростки говорят: «У меня в следующие два года точно свободного времени вообще не будет, потому что я к ЕГЭ готовлюсь. У меня и раньше никакого свободного времени не было».
Что еще могут сделать родители? Конечно, вырастить ребенка читающим. По моему мнению, активно читающий подросток – это тот, который любит читать книги, а не просто листает подростковые журналы. Очень важно понимать, что если ребенок не читает, у него открывается огромная зона риска. Сейчас дети часто начинают читать не в семь, не в восемь лет, а ближе к 12–13 годам. Мне кажется, что нужно приложить все силы на старте пубертата, чтобы помочь ребенку зачитать.
Итак, возможно, у школьника – перенасыщенный график, у него могут быть какие-то логопедические или неврологические сложности в освоении чтения. У него может быть такая ситуация, которая влияет даже сильнее, чем сложности чтения, – это отсутствие образца в виде родителей, которые читают бумажную книгу. Это тоже тот фактор, который часто люди недооценивают – дети не видят нас читающими. Мы читаем, но с экранов, или же не читаем, а тоже смотрим соцсети. Мы читаем, может быть, в транспорте, по дороге на работу, но ребенок не видит нас с книгой.
