Отдельно можно говорить, почему мы покупаем детям такие дорогие телефоны, когда мы не можем купить себе новую машину или улучшить свою жилищную ситуацию. И все же эту статусность гаджетов нужно признать: «Да, мы тебе покупаем этот гаджет, но он у тебя для внешнего мира. Ты приходишь домой, ты его кладешь сюда. Там лежит и мой гаджет, я его возьму на полчаса, потому что мне нужно почту проверить. Мы понимаем, что тебе важно в школе понтоваться, а дома, чтобы проводить с ним все время, – это уже другая история».
Не знаю, откликается ли вам эта идея или же все не так безнадежно. Сейчас появляются люди 18–20 лет, которые сознательно меняют смартфон на кнопочную Nokia. Эта философия уже хипстерская, сознательный выбор жизни без мобильного интернета. Но это не про всех.
Не признавать фактор статусности гаджетов нам сейчас нельзя, и это тот вызов, с которым мы в детстве не сталкивались. Какие статусные вещи были в нашем детстве? Что было бы показателем этого самого статуса? Может быть, джинсы и кроссовки, может быть, японский магнитофон? Чтобы понимать, что такое статусный предмет, давайте вспомним, что в период нашего пубертата было крутым. Мы же помним, что человек, у которого были специальные джинсы, специальной фирмы кроссовки, портативный видеомагнитофон, такая-то канцелярия, был крутым. Это понятие крутости, которое мы благополучно забыли, для ребенка очень и очень важно, не признавать этого нельзя.
Очень важно не оказываться с ребенком по разные стороны баррикад, важно говорить: «Да, я понимаю, что у всех айфоны. Я понимаю, что у кого-то даже уже айфон XIII. Но чтобы его купить, нам нужно во многом себя ограничить». Главное не говорить: «Нет» и все. Рассказать, как это было у вас, обсудить и при этом объяснить, почему вы не готовы купить ему последний дорогущий айфон.
Если все-таки «экранная болезнь» есть, а вы все это упустили, не контролировали и с мобильным интернетом ребенок прожил полгода или год, схема выхода одна – это период детокса. Период детоксикации – время снятия интоксикации, резкого уменьшения количества интернета в жизни подростка, причем длительного. Без детокса ребенок не почувствует зависимости.
Период детокса прожить очень сложно, потому что за ним следует период ломки, когда ребенку очень некомфортно, он понимает, что чего-то сильно не хватает. Мне кажется, что, по-честному, если только ваша работа не завязана непосредственно на интернете, проходить через период ломки нужно вместе.
Эта история, что вы не враги, а вы вместе работаете в одном направлении – это сквозная тема пубертата.
Но после периода ломки начинается успокоение, иногда это неделя, иногда это месяц, иногда полтора, и потом интернет возвращается. Оговариваются условия: «Мы тебе вернем доступ, но он возвращается уже на наших условиях с новой договоренностью». Именно вы регулируете правила, а ребенок наконец понимает, как сильно на него влияет вся эта виртуальная реальность.
Очень важно, чтобы было согласие между родителями по поводу общей стратегии с интернетом и с экранами, а не бои «доброго и злого следователя», когда мама – «злой следователь» (женщины больше радикальны), а папа – за научно-технический прогресс, «мы сами в это любили поиграть». Это очень сложная игра, когда есть «добрый и злой следователи» и есть разногласия, тут зависимость будет вырастать в разы, а сделать что-то с ней будет гораздо сложнее.
Деление на «доброго и злого следователя» является не отсутствием согласия, а проявлением того, что вы не идентичные. Вы не сиамские близнецы со своим мужем, у вас по множеству поводов могут быть разные позиции, важно, чтобы вы не конкурировали друг с другом, не спорили, это абсолютно возможно при уважении, доверии и добрых отношениях между собой.
Работающая стратегия профилактики интернет-зависимости – это разговор, а не запугивание.
Обычно «добрый следователь» – тот, кто видит какие-то плюсы. Если есть деление на «доброго и злого следователя», очень важно показывать ребенку, что на самом деле между вами конфликта нет. Папа думает так, потому-то, потому-то и потому-то. Мама думает так, потому-то, потому-то и потому-то. Родители уважают мнение друг друга, оно может быть разным, но оно должно быть согласованным.
Если есть бои между «добрым и злым следователем», ребенок юркнет между родителями, его экранная зависимость будет процветать. Ничего другого тут не скажешь, это не объедешь. Отсутствие согласованности в семье и идентичности мнений – это фактор риска, на поле этого родительского разногласия зависимость вырастет в разы.
Еще огромным фактором стратегии профилактики является способность к самоорганизации в целом, не только с интернетом, когда подросток самостоятельно может регулировать время на удовольствия.
Конечно, часть работающей стратегии профилактики интернет-зависимости – это насыщенная реальная жизнь, где есть общение между людьми, есть интересные дела, не связанные с просмотром экранов. К сожалению, часто это все редуцируется.
