Совсем хорошо. Мысль пронеслась со щемящим облегчением, теперь позволить льду копиться снова. Холодной расчётливой ненависти, сковывающей бури внутри. Набирая мощь для следующей лавины. Для следующего удара по проклятым шестерням рабовладельческой машины. Я закрыла глаза, вжимаясь в потертое сиденье. Большим пальцем ткнула в плейер. Сироткин. Знакомый голос ворвался в наушники, проводник в хаос и обратно.
Дождь привычно стучал по крыше, смешиваясь со звуками урчавшего двигателя. Холодное присутствие напарника за рулем было якорем в этом движущемся мире, а пространство вокруг... оно дышало. Мой дар растекался, ощущая пульсацию жизни за стенами руин, среди холода металла.
Чтобы найти противника, мне не обязательно смотреть в его сторону.
Это моя защита, ещё одно оружие, как "Взломщик", "Шторм" или нож.
Музыка накрыла волной, смывая остатки дрожи в пальцах:
Ты вечно в маске, где твой взгляд?
Ты вечно в маске...
Маска "Матильды". Сладкая, ядовитая личина.
Маска "Кровавой Леди". Безжалостное отражение в глазах умирающих.
Маска "Королевы Червей". Холодная расчетливость охотника.
Маска льда. Панцирь поверх кипящей лавы ненависти.
Где я? Нигде. Где Милана? Умерла, превратившись в Матильду, а её добила Палач. Напарник знает силу огня внутри, бушующего под этим вечным льдом. Его вызовы – попытки направить пламя, а не затушить.
Я стал бояться за тебя...
Я стал бояться...
Не бойся, сенсей, – подумала я, ловила ритм музыки телом, расслабленным, но готовым сжаться в смертоносную пружину в доли секунды.
Моя маска не треснет. Она – часть брони. Она сохранит лицо. Пока это необходимо. Это тяжело...Невыносимо тяжело – смотреть в лицо подонкам и не вбить им нож в глаз. Видеть жертв и не выть от бессилия. Смеяться с палачами и не сорваться в безумие мести, но маска держится. Лед прочен, потому что за ним – не слабость, а сконцентрированная мощь. Лавина, ждущая своего часа.
И если мир уйдёт ко дну...
И мы с тобой уйдём ко дну...
И вряд ли сможем обернуться...
Мир всегда нужно спасать. Мысль возникла с горькой, кривой усмешкой. Почему бы и не нам? Двоим одиночкам? Двум теням, вынужденным слиться в одну смертоносную силу? Не из благородства, просто потому что такова наша природа, кто-то должен убирать человеческий мусор. Сломать систему, штампующую скот из живых людей и палачей из трусов. Наша месть – систематическое разрушение.
Музыка нарастала, заполняя салон до краев, смешиваясь со стуком дождя по крыше, с гулом мотора:
Здорово, загадай, получи, вот и я...
Пожелай, получи, загадай, вот и я...
Здорово...
Пожелай, получи...
Я поймала краем глаза его взгляд в зеркале заднего вида. Миг. Загадай, получи. Он хотел разрушить сеть, разобрать по винтикам, а я сжечь дотла и посыпать солью пепелище, считая это единственным путем. Путь Кровавой Королевы и ее Джокера. Путь лавины льда, сходящей по нашему приказу, сметающей все на пути. Я закрыла глаза, отдаваясь музыке и вибрации дороги под колесами. Дороги к следующей цели, к следующей метке на стене. Лед копился в глубине, подтапливаемый огнём внутренней ярости, ожидая своего часа. Маска на месте, готовая снова улыбаться для дела.
<p>Глава двенадцатая. Эмоциональный театр.</p>День, и бешенная езда наперегонки со временем и стаей синих бестий, загоняющих нас в тупик.
Ну уж нет, сучки полосатые. Зубы стиснуты так, что челюсть ноет. Багги пляшет на кочках, каждую кочку отдаваясь болью в позвоночнике. Это они так думают, что загнали. Холодная волна уверенности, знакомый стальной привкус на языке. Не зря я месяц торчала в Париже, помогая Мастеру ковыряться в его черт знает чем. Всплывает образ закопченной мастерской, запах паяльника и озона, бессонные ночи над чертежами. Долг платежом красен. Теперь у меня есть десяток этих красавчиков. Пальцы машинально ложатся на холодные цилиндры штырей на поясе. Специальные. Для экстренной установки заградительных ловушек. Посмотрим, как вам понравится мой "экспресс-сервис".
