Эмоциональный взрыв полностью

На пути к водопадам:
«К чертовым водопадам! К чему-то громкому, мощному, чистому. Что смоет всю эту грязь. Хоть на минуту. Путь к ним – не на карте Прораба. Это наш путь. Бессмысленный. Красивый. Как полет к краю света. Куда мы не вернемся.»

Я забуду дом:
«"Париж"? Он уже призрак. Сорок пять квадратов тишины, затянутых пылью дорог. Забуду. Легко. Дом – это там, где твоя спина прикрыта. Где молчание – язык. Где не надо быть больше, чем есть.»

Украду твоё имя:
«Настоящее. То, что было до Мешка. То, что знаю только я. Возьму его с собой. На край света. В небытие. Оно станет паролем в том выдуманном дне. Или просто талисманом против тьмы.»

Мы же не вернёмся:
«Знаем. Чувствуем костями. "Бессрочная, до выполнения". Или до конца. Прораб дал билет в один конец. Мы его взяли. Без сожалений. Возврата нет. Только вперед. К водопадам. Или в никуда.»

Здесь мы победим время:
«Хотя бы на миг. Пока мчимся на этом чертовом Багги по дороге в никуда. Пока смеемся (если посмеемся). Пока ты рядом. В этот миг – мы не винтики в системе Мешка. Не охотники на призраков. Мы – Алиса и Леон. И время не властно над этим.»

Мимо пусть летят стрелы-слёзы, дни...
(Повтор – как мантра, как последний бастион. Пусть летят. Мы уже за чертой. Мы летим к водопадам.)

***

Две недели спустя.

Область свободных фортов... Название как насмешка. "Свободных" от чего? От совести? От законов физики, кроме закона джунглей?

Не являлась территорией беззакония в прямом смысле, просто тут свои "понятия" выбиты на костях и прописаны свинцом, фронтир со всеми вытекающими последствиями. Дикий Запад, только вместо ковбоев – отмороженные рейдеры с армейским железяками, а вместо салунов – вонючие бункеры. Вот прямо сейчас на умеренной скорости мы врывались в местное общество резких парней и отчаянных девушек, а может, наоборот. "Отчаянных девушек"? Скорее "отчаявшихся выжить любым путем". Не важно. Ничего здесь по-настоящему не важно, кроме силы и удачи. Сейчас меня больше увлекала... нет, не увлекала. Цепляла. Как якорь за последнюю твердыню в этом болоте. Беседа с Леоном.

– Говоришь, понял общую структуру работы сил в Мешке? – неспешно вела разговор, на скорости в восемьдесят километров в час. Голос звучал ровно, но внутри – скепсис, густой, как грязь на колесах. Он вечно копается в этом. В гравитациях, спектрах, "системе". Как будто разгадка сделает этот ад осмысленным. Черт с ней, с разгадкой. Я просто хочу знать, откуда ждать удара. – И даже готов поделиться со мной? Милостиво. После двух недель молчания в дороге, прерываемого только лязгом оружия и моим ворчанием на ухабы. Насколько я помню, мы тогда остановились на фиолетовых и прозрачных тварях.

– С прозрачными всё просто. Гравитация – это же не только притяжения, но и отклонение. Они смещают световой поток, обеспечивая свою маскировку, – вещал куратор, словно профессор на лекции для особо тупых. Для меня. Чтобы я не заснула за рулём. Спасибо, папа. От зевоты точно спас. От раздражения – нет. "Всё просто". Конечно. Просто как разорвать человека на части или сожрать его мозг. Естественные процессы.

– Фиолетовые – малые операторы системы, способные воздействовать на остальных, координируя их действия, сам видел нити связей.
"Малые операторы". Звучит как должность в конторе Прораба. "Нитки связей". Видел? Естественно. Он видит то, что мне только чувствуется кожей, содроганием в воздухе. А я? Я вижу ауры. Страх. Боль. Жадность. Готовность убить. Кто из нас ближе к "системе"? Черт его знает. И кому от этого легче?

– Хорошо, а розовые и белые? – решила припомнить рандеву двух с половиной летней давности. "Рандеву". Как будто это было свидание, а не обмен кровавыми байками в перерыве между зачистками. Но детали стерлись. Осталось только ощущение – тогда все казалось проще. Или я была глупее.