– Я контролирую процесс, – буркнула я, больше для себя. Контролирую? Ха. Контролирую ли я хоть что-то, кроме давления на педаль газа и сжимания курка? Этот Мешок, Леон, эта кровавая роль... Все контролирует меня.
– Я контролирую процесс, готовый в любой момент отстегнуться и спрыгнуть с кувыркающегося автомобиля, – парировал Леон с леденящей точностью снайпера. – А у тебя стадия новичка, который поверил в собственные силы – чаще всего попадающего в аварии, наравне с опытными водителями. Хорошо ездят только настороженные вчерашние любители.
"Стадия новичка, поверившего в свои силы". Как всегда, попал в яблочко. Этот чертов умение видеть слабину. Я сжала зубы, чувствуя, как ярость – знакомая, почти уютная в своей жгучести – гасит щемящую тоску по "нормальности". Да, поверила. На секунду. Подумала, что могу просто "ехать", а не бежать. Глупость.
– Хорошо, убедил, – ответила ровно, без прежнего раздражения. Оно растворилось, сменившись усталой пустотой. Как будто баул с головами рейдеров на заднем сидении нашёл нужный переключатель. Он был прав. Смерть в Мешке – не драма, не трагедия. Дело обычное. Просто бизнес, ребята. Застрявшие в пробке в своем прошлом мире умирали от инфарктов. Здесь – от пули, ножа или клыков твари. Разница лишь в эстетике ухода. Иначе легко поехать крышей, – мысленно закончила я его невысказанную мысль. Цепляться за "нормальность" здесь – первый шаг к безумию. Или к могиле.
– Только скорость не сбавляй, успеваем на встречу впритык, – вернул меня к делу голос наставника. – Нехорошо заставлять ждать заказчика. Бантик оформишь сама. Инициатива наказуема.
"Бантик оформишь сама". Абсурдность ситуации достигла космических масштабов. Вот так и живем: утром – вязаные мешки для голов, днем – выбор аксессуаров для образа серийной убийцы. Я бросила быстрый взгляд на витрину магазина тканей, мелькнувшую за окном. Там, за пыльным стеклом, лежали рулоны чего-то цветного, возможно, даже шелка. Кусочек иллюзии нормальности, запертый за стеклом, как музейный экспонат. Леон, сидевший рядом, был моей единственной реальностью – жесткой, безжалостной, предсказуемой в своей непредсказуемости. Всё лучше, чем остаться с собой наедине, – пронеслось в голове. Потому что наедине с собой были только тени прошлого, щемящая тоска по невозможному и холодный груз десяти пар мертвых глаз в брезентовом мешке за спиной. Лучше грохот мотора. Лучше его ледяная логика. Лучше дорога, даже если она ведет прямиком к следующему акту кровавого спектакля под названием "Королева Червей". Я прибавила газу
***
Гермес нервничал, хотя не мог признаться в этом даже себе. Выбивали из привычного состояния эти двое странных рейдеров. Торговец много дерьма повидал в жизни, пока добрался до руководителя оперативной группой торгового союза, в переводе на человеческий его должность обозначала «Первый после бога» в пределах своего сектора. Неограниченные полномочия для решения сложных задач обязывали проявлять взвешенность в действиях, не допускать перегибов на местах и следить, чтобы не воровали безбожно. Так-то небольшая часть на «хитрые махинации» местных продавцов уже заложена в стоимость, оценка рисков и правильное их нивелирование – сильная черта всей фракции. Совет чётко представлял, когда необходимо драться за свои интересы, а когда достаточно откупится. Пираты – это временное решение, долго подобные ребята не способны удерживать маршруты под контролем, как только накапливается критическая масса камней – начинаются разборки за власть.
«Вот только я не хочу столько ждать, эти выскочки меня раздражают» – подумал представитель торгового союза.
