Эмоциональный взрыв полностью

Леон продолжил: – Этот меньше. Bullpup Kit Pug II SKS. Демпферы. ДТК «Ночь-2 СКС». Барабанный магазин – шестьдесят патронов. – Каждое слово – заклинание. – Для миссии: тепловизионный прицел RikaNV GTR650. Два километра. Десять режимов. Ударопрочный. Влагозащищённый.

Поставил коробку с прицелом рядом. Дорогая игрушка. Тепловизионный. Зачем? Я и так вижу.

– Вот зачем? Она видит лучше любого прицела! Может, мой сменить? – схитрил Гринч. Его аура вспыхнула жадностью. Хочет блестяшку!

– Семь Миксов за прелесть Триаде. Три за прицел, три за второй прицел, один за компоновку СКС, – равнодушно ответил Леон. Семь Миксов. Целое состояние. Кинул Гринчу второй прицел. Тот поймал с благоговением.

– Ты придурок, Леон! Но спасибо, – улыбнулся снайпер. Светился как ребенок. Счастлив.

– Отработаешь. Две недели. Обучишь Алису обслуживать, ремонтировать и стрелять из нового, – озвучил цену сенсей. Цена. Две недели ада с новым "конем".

– Без проблем! Она станет лучшим снайпером в Мешке! – пообещал Гринч. Энтузиазм пугал. "Лучшие" долго не живут.

– Я знаю, – серьезно сказал Леон, глядя на меня. Взгляд тяжелый. Не гордость. Уверенность. В правильный инструмент. Грёбаный манипулятор.

– Я поняла, – спокойно ответила. Внешне – лед. Внутри – костер. Гордость? Да. Он вложил семь Миксов. Он знает. Приговор. Признание. Чертова смесь лести и ужаса.

– Знаешь, почему с Игровым Союзом не связываются? – спросил Леон, держа мою винтовку. Поглаживал приклад.

– Потому что вы психи, которым плевать на правила? – усмехнулась я. Потому что мы с мешками и бантиками?

– Нет. Потому что готовимся тщательно. Операция – пять минут. Планирование – неделя, – ответил за меня Гринч. Отрабатывал вложения. Голос полон гордости. Их религия.

– Точно, – кивнул Леон. Взгляд – на мне. – Уверен, одного магазина хватит, чтобы навести порядок в том гнезде. Один барабан. Шестьдесят патронов. Жизней? – Неделя на пристрелку. Потом – с нами в поле на разведку. – Отдал оружие мне в руки.

Оно оказалось... сбалансированным. Тяжелым, но не неподъемным. Холодный металл, масло, химическая острота. Моя новая "Подруга".

– Принято, – хором ответили мы со снайпером. Гринч потирает руки. А я? Грёбаный манипулятор. Он купил Гринча. Его энтузиазм. Знания. Время. Две недели моего ада. Просчитано.

Взгляд упал на "Витязь" в углу. Уязвимый. Устаревший.

«Прощай, Витязь. С тобой было хорошо. Дело не в тебе. Во мне. Я переросла себя вчерашнюю. Надеюсь, новый хозяин полюбит тебя», – сымитировала расставание с "бывшим".

Внутри – горечь. "Витязь" – это я была. Та, что верила в простое выживание. Думала, мешок голов – предел падения. Глупая. Эта, с "Пигмеем" за семь Миксов – переросла. В монстра. Марксмана. Девушку с прицелом.
Любить? Погладила холодный приклад. Здесь не любят. Используют. До последнего патрона. Вздоха.

***

Неделю спустя.

Совещание. После сытного обеда – редкая роскошь, от которой в желудке непривычная тяжесть, а не вечное чувство пустоты. Три месяца назад я бы назвала это счастьем. Теперь – просто топливо. Собрались все. Наконец-то. За прошедшее время – как кусочки пазла, разбросанные по руинам. Только Арни в моём присутствии нервничал, словно новичок. Его аура колыхалась рядом – плотная, профессиональная, но с этими предательскими, острыми шипами тревоги, направленными прямо на меня. Как будто я излучаю радиацию. Или напоминаю ему о чем-то очень неприятном. Остальные были как скалы – обладали устойчивыми аурами, но американец... не скрывал слабости в открытую. Прямолинейный. Надоедливый.

– Да отсядь ты уже от Алисы. Мы знаем, что ты крутой, не нужно доказывать. У тебя ещё будет такая возможность, – Леон решил проблему своим фирменным методом – ледяным скальпелем. Спасибо, Сенсей. Хоть дышать стало легче.