Эмоциональный взрыв полностью

Группа сопровождения деловито выдвинулась за добычей, привычно отслеживая пространство тепловизионными прицелами. Леон лично закупает их, не жалея собственных средств на безопасность рейдерских групп.

Тишина. Только дождь стучал по металлу "Бегемота" и крыше тягача. Я сканировала сектор. Первая цель мертва. Вторая – тяжело ранена, но жива, корчится. Третья – неподвижна. Угроза ликвидирована. Уничтожение засады из двух-трёх злобных бандюг. Точнее, трех. Чисто. Без лишнего шума и главное – не приближаясь.

– Чисто, – доложила я в ларингофон, отводя ствол. – Двое мертвы, один ранен тяжело. Не опасен. Проезжайте.

"Бегемот" тронулся с места, медленно объезжая место засады. Механик из тягача высунулся, глядя на темные силуэты у цеха.

– Всех уложила, Тишина? – крикнул он, его голос смешался с ревом двигателя.

– Работа есть работа, – крикнула я в ответ, уже забираясь обратно в кабину "Бегемота". Дверь захлопнулась, отрезая холод и дождь. В салоне пахло маслом, порохом от выстрелов и... относительным теплом.

Леон даже не повернул головы. Просто добавил газу, таща за собой ценный груз и сонных работяг, которые даже не проснулись от этого маленького инцидента на дороге в их личный "абсолютный покой". Их ауры оставались ровными, сонными. Защищенными.

Всё дело в том, что Леон предложил новую схему по обустройству поселений. Не искать щели в руинах, а создавать нечто новое. Из хаоса – порядок. Или его жалкую имитацию. Не искать удобные дома – а строить их из системных материалов. "Системных". Слово звучало как магия из старых сказок. Как раз из тех, что возвращаются на место при изъятии. Материалы Мешка, обладающие странной памятью формы, подчиняющиеся его гравитационным причудам.

Он мог говорить об этом часами, его обычно ледяной голос приобретал оттенок… одержимости? Нет, скорее холодного, расчетливого восхищения эффективным механизмом.

– Фокус не в восстановлении первоначальных кондиций, а в нахождении в общем поле. Если даже разобрать автомобиль на составляющие и оставить их рядом, то детали восстановятся, но на место не встанут. – монотонно вещал наставник, пока "Бегемот" тащился по очередному разбитому шоссе. – Для этого форта я лично выискивал металлоконструкции, которые работают по этому принципу на каркасы. Полтора десятка нашёл за три года.

"Общее поле". Сеть. Гравитационная матрица, удерживающая Мешок. Пыль – ключ. А эти материалы – кирпичики, которые сеть помнит и может вернуть на место.

– А сколько домов ты задумал здесь организовать? – встрепенулась я, позабыв, что тоже участвую в стройке года. На секунду отвлекшись от вечного сканирования горизонта.

– Девяносто домов для проживания населения, – он перечислил, как читал отчет, – А база под гарнизон, плюс самовосстанавливающийся двойной периметр, – расписывал идеальное поселение сенсей. "Самовосстанавливающийся". Звучало как фантастика. Стена, которая латает сама себя после атаки тварей или обстрела. Мечта. Или кошмар – в зависимости от того, по какую сторону стены стоишь. – Часть гостевого сектора сделаем из разобранных панельных домов.

– А как вы домики делаете под дождём? Там же как-то нужно крепить и всё такое? – продолжила вникать от скуки я. Не то чтобы мне было искренне интересно, но слушать его монотонный голос о бетоне и кронштейнах было все же лучше, чем сосредотачиваться на вечном дожде и чувстве, что за следующим поворотом опять кто-то поджидает.

– Жилой сектор на сборных деталях. Кронштейны крепления образуют внешний каркас, потом добавляем внутренний по тому же принципу, обшиваем системными досками из разобранных маленьких объектов и прокладываем внутренний слой теплоизоляцией. Пол из бетонных плит, окна тоже система, – равнодушно хвалился Леон. "Системные доски". Я представляла себе: разбираешь старый сарай, а доски сами стремятся сложиться в аккуратный штабель, готовые к новой жизни. Странно. – Плюс всё по мелочи, итого всего тридцать семь процентов обычных материалов в доме. Даже проводка системная.

Системная проводка. Это значило, что если ее порвет взрывом, она, как живая, попытается срастись обратно? Мысль была одновременно жуткой и завораживающей.

– И таких три на семью? – проверяла свою память. Три дома? Да...

– Да, – сообщил он ровно. – Девяносто всего. Для поддержания системного эффекта жить можно не более трёх - четырёх дней в одном доме. Двухкомнатный, с кухней и сухим туалетом. Квадратов сорок пять. – Сорок пять квадратов. Я мысленно прикидывала. Маленько. Тесновато. Но… крыша. Стены. Туалет. В Мешке это было роскошью, сравнимой разве что с теплым душем. – Однотипные проекты, – добавил он, словно читая мои мысли о тесноте. – Эффективно, быстро, надежно.