Эмоциональный взрыв полностью

– Я всё ждала, когда меня, наконец, повезут на настоящее собеседование, на разборки, где стреляют не тварей, а людей, которые этого заслуживают. А тут банальщина: «Мой верный напарник и заместитель бла-бла-бла» – передразнила я его ледяной интонацией, стараясь скрыть подколку за маской раздражения.

"Верный". Как собака. "Заместитель". Звучит солидно, пока не вспомнишь, что замещаешь его у лебедки или в кузове под дождем.

– Вообще-то только сегодня пришло официальное письменное утверждение всех твоих регалий, – парировал Леон, и тут же, с мертвой миной на лице, передразнил меня неестественно "весёлым" голосом: – "...вместе с наградой за неоценимый вклад в расширение зоны влияния игрового союза!" Держи, как и обещал. Наградной клинок для тебя.

Он протянул ножны. Неплохо. Очень неплохо. Я взяла оружие, ощутив вес и баланс. Привычное холодное успокоение в ладони. Хоть что-то настоящее. Не бумажка.

– Ka-Bar – не патриотично, конечно, но эффективно, – констатировал он. – Кузнец оказался янки – знакомый Арни, делал под твою руку. Усиленная зеленью сталь пробивает бронежилеты до второго класса, конечно, если ты под красной пылью. Без неё только первый прошьёт.

"Под пылью". Всегда с оговоркой. Всегда с напоминанием, что моя "нормальность" – это химический костыль. Я как обычно поежилась, но на этот раз не только от диссонанса его "веселого" тона и каменного лица. Он знает, что я это ценю. Знает, что клинок – это язык, который я понимаю лучше бумаг. Вот чертов манипулятор. Но принять оружие – значило принять и этот странный жест. Признание? Или просто вложение в инструмент?

– Благодарю, – выдохнула я, проверяя хват. Теперь хоть зубы выбивать будет чем, если бумаги не сработают.

– Теперь можешь мне рассказать, что вытрясли с Барона, – перешла я в атаку, пряча клинок за пояс. Голос звучал ровно, но внутри клокотало. Раз уж меня не позвали его убить. Опять. Я что, декорация? – Теперь я полноценный геймер, а не просто подъёмный кран на стройке, помогающий парням, пока вы катаетесь по серьёзным делам.

"Серьёзным". Да, таскание балок под дождем – это очень серьезно. Особенно для "Королевы Червей".

– Надеюсь, его убил ты? Не так обидно было бы.

Хотя нет. Лучше бы я. Чтобы он знал, кто пришел за долгами.

– Да жив твой аристократ, доят его по полной, – огорошил Леон, и в его тоне я уловила что-то вроде... холодного удовлетворения? – Ездит по фортам, выгребает всё ценное из закромов.

Жив? Я замерла. Они его... используют? Как говорящую копилку?

– Крепкий орешек, – продолжил наставник, его голос не дрогнул. – Дважды его откачивали, самоубийца хотел. Один раз язык откусил, второй раз его проглотить смог. Благо дежурный персонал всегда рядом и Микс творит чудеса.

Картина возникла перед глазами: изысканный Барон, слюнявя кровь, пытающийся отгрызть себе язык... и проглотить. Господи. А я хотела просто пулю. Отвращение и какое-то извращенное уважение смешались внутри. Настоящий падальщик. До конца.

– Ты специально? – прошипела я, чувствуя, как сжимаются кулаки. Он знал. Знает, что я хотела его видеть мертвым. Или приконченным мной. – То есть, если я его теперь убью – он спасибо мне скажет. А пытать уже бессмысленно, он уже сломался.

Ирония судьбы. Мой трофей превратили в дойную корову, лишив меня даже удовлетворения от мести.

– Зато есть масса других документов, – Леон переключил передачу, как всегда, к делу. – Которые указывают как минимум ещё на две такие базы. Хозяева там не столь пафосны. Предпочитают находиться в тени и не гадить на своей территории.

Другие базы. Другие гнезда. Адреналин ударил в виски, гоня прочь мысли о Бароне. Новая цель. Новая охота.

– Так это же отлично! – я чуть не вскочила. – Нужно собрать рейд и накрыть их! Наконец-то настоящее дело. Не таскать балки, а делать то, что умею. Очищать.