Я осторожно, почти боясь сдуть пыль, взяла в руки кружевной бюстгальтер нежно-розового цвета. Шелк! Настоящий шелк! Он был холодным и невероятно мягким. Как это… на коже? Не натирает? Потом – практичный черный комплект, но с тончайшими кружевными вставками по краю. Красиво… и неброско. Подойдет. А вот комбинация… Темно-бордовая, атласная, с кружевами и тонкими бретелями. Боже… это же… Я представила ее на себе на секунду – и резко отложила, почувствовав жар в щеках. Слишком. Слишком для Мешка. Но рука потянулась к ней снова. А вдруг? Когда-нибудь?..
Я рылась в полках, как кладоискатель. Нашла упаковки новых, запечатанных хлопковых трусиков разных размеров – роскошь нестиранного, чистого белья! Чулки в коробках, некоторые даже в сеточку. Безумие. Практичные спортивные бра для тех, кому все же нужно движение без помех. И даже… корсеты. Сложные, на шнуровке. Зачем? Кто это будет носить здесь? Но я взяла один, черный. Просто… на память. О том, что женщины когда-то носили такое.
Мой выбор был прагматичным, но с оговорками:
Основу: Несколько комплектов практичного, но приятного на ощупь хлопкового белья (черное, темно-синее, бордовое). Никаких кричащих цветов. Чистота линий, немного кружева для души.
Для работы/боя: Несколько прочных, хорошо поддерживающих спортивных бра. Никаких косточек, которые могут впиться при падении или рывке.
"На выход": Один комплект. Тот самый черный с тонким кружевом. Неброский, но… не просто функциональный. И ту самую бордовую комбинацию. Спрятала их глубже в рюкзак. Мало ли.
Запас: Пачки новых трусиков, пару нейтральных бюстгальтеров про запас. Чулки? Взяла одну упаковку плотных, телесных. Просто потому что могу.
Складывая все это в прочный пластиковый контейнер, который тут же нашла (еще один трофей!), я ловила себя на ощущении, которого не знала давно. На радости. Чистой, почти детской. Как будто нашла не белье, а кусочек самой себя, ту, которую так тщательно прятала под слоями грязи, брони и цинизма. Я размякшая, – ругала себя мысленно. – Это же просто ткань. Пули не отбивает, тварей не отпугивает. Но ощущение мягкого шелка под грубыми пальцами, представление, что под моим промасленным комбинезоном и бронежилетом теперь будет что-то… красивое, женственное, свое – это было сильнее любых аргументов разума.
"Тишина" с коробкой кружевного белья – картина абсурдная. Но когда я вынесла контейнер к "Бегемоту", где Леон уже отмечал точку на карте, я поймала его быстрый, оценивающий взгляд. Ни слова. Ни усмешки. Просто кивок.
– Ценный груз? – спросил он нейтрально, загружая контейнер в кузов рядом с ящиками болтов.
– Стратегический запас морально-волевых качеств, – парировала я, стараясь вернуть привычную колкость, но внутри все еще теплилось это странное, щемящее чувство. – И да… спасибо. За… чутье.
Он хмыкнул, завел двигатель. "Бегемот" заревел, сметая тишину руин. Я забралась в кабину, спиной к кузову, где лежал мой трофей. И впервые за долгое время мысль о возвращении на стройку, к этим серым коробкам будущих домов, не вызывала только усталость. Потому что в одной из этих коробок, в моих условных "сорока пяти квадратах", теперь будет лежать коробка с этим. Напоминание. Что даже в аду можно найти не только смерть и бетон, но и шелк. И кружево. И крошечную, глупую надежду на что-то большее, чем выживание. Пусть пока только на уровне нательного белья. Братки с форта обзавидуются. Или не поймут. Но мне-то какая разница? Мысль заставила меня едва заметно улыбнуться в грязное ветровое стекло.
Спортивный магазин нашли позже. Вынесли его, как и следовало ожидать, под чистую. Типично. Мужики с руками – как саранча. Все, что можно приспособить под качалку или защиту – мгновенно становится "стратегическим ресурсом". Я наблюдала, как тренажеры и амуниция грузились на тягачи, направляясь в новоявленный форт. Форд, который Леон упорно именовал «Париж».
"Антураж следует соблюдать", – бурчал он. Антураж... Как будто мы в театре, а не в аду, где каждый кирпич в стене оплачен кровью и потом. Но спорить было бесполезно. Его причуды были частью пакета "Леон".
