Доносится какой-то чудовищный треск, и поднимается ветер, который расшатывает светильники над рингом. Белый маг погибает почти сразу, это стало ясно, когда тёмный туман спустя какое-то время стал ещё гуще и ядовитей. Но вот девушка, что он сделает с ней? Проходит ещё какое-то время, как туман резко рассеивается, и она лежит прямо перед ним, скованная и обездвиженная сном страха. Мне не верится: он сблизился с ней, даже затащил её в постель, заставив её полностью раскрыться и довериться ему, и тем самым смог вскрыть все её страхи. Зная её главный ужас, ему не составило труда погрузить её в этот кошмар, полностью парализовав и уничтожив изнутри.
— Впредь ты будешь умнее, Лиа. Арена повсюду, — говорит он и тёмным клинком безжалостно сносит ей голову.
Если он проделал такое с обычной девушкой, которая просто встала у него на пути и над которой требовалась одержать верх в поединке, что же он тогда сделает со мной, которая так нахального перешла ему дорогу? Более того, я сама полностью отдалась ему, своим безоговорочным согласием сделать всё, чтобы он не попросил. Зная его ум и расчетливость, я даже в самом страшном кошмаре не могу предвидеть то, что он попросит. Но я точно знаю, что бы это ни было, оно уничтожит меня до основания. Меня сильно тошнит и кружится голова, а Фелиций крепко держит мою руку, пытаясь привести меня в чувство своим лепетом, но я не слышу ничего, кроме слов Тёмного: «Потом, когда я попрошу у тебя кое-что, ты должна будешь это сделать без каких-либо отлагательств. Что бы это ни было».
— Леди и джентльмены, — слышу я, как в тумане, — с оглушительным преимуществом, Эмпайр побеждает и перемещается на первое место во второй лиге! Поздравляем наших блистательных победителей!
Со всех сторон я слышу сумасшедший гул и аплодисменты во славу тёмного колдуна, который медленно спускается вниз, с превосходством и жёсткостью неотрывно смотря на меня.
— Ну что ж, Кирена, — произносит Деймон, сужая свои чёрные, как безлунная ночь, глаза, — у нас есть разговор. Полагаю, что теперь твой черёд платить по долгам.
Я смотрю на него пустыми глазами и всё, что мне остаётся, — это в безысходности кивнуть и последовать за ним во тьму…
