Последнее, что он увидел перед тем, как тьма сомкнулась, было лицо Агента "Молчаливый Суд". Безликий шлем был повернут не к нему, скрывшемуся в ране Ядра. Он смотрел на Лору, корчащуюся на краю платформы. И поднимал арбалет для финального выстрела. Второй агент направлял сферу с "Серой Смертью" на саму Лору.
И в этот миг Ядро Собора, доведенное до последнего предела, забилось в предсмертной агонии. Из всех его ран, из тоннеля, куда влетел Алекс, хлынул поток не света, а густой, багровой мглы, как кровь, смешанная с чернилами. Она заполнила пространство вокруг платформы, поглотив Лору, Агентов, остатки Стражей...
Тьма сомкнулась над входом в тоннель. Последний звук, долетевший до Алекса – не выстрел, не крик. Это был глухой, влажный ХЛЮП чего-то тяжелого, падающего в кипящее озеро плазмы.
Тишина. Только слабый, аритмичный стук где-то глубоко в тканях вокруг него. Стук умирающего Сердца. И всепоглощающая, теплая, липкая тьма. Он был внутри. Внутри Сердца. Один. Истекающий. С отпечатком ее последнего взгляда и ужасающей пустотой там, где должен был быть Пепел.
Тьма была не пустотой. Она была плотной, теплой, живой. Как погружение в гигантский сосуд с черной, пульсирующей кровью. Воздух (если это можно было назвать воздухом) был густым, обжигающе горячим и насыщенным до тошноты запахом меди, гниющей плоти и электрической озоновой горечи. Каждый вдох обжигал легкие, каждый выдох превращался в хриплый пузырь в липкой среде. Алекс лежал ничком не на твердой поверхности, а на чем-то упруго-мягком, влажном и постоянно движущемся. Это была не просто стена тоннеля. Это была внутренняя плоть умирающего Сердца Собора.
Системное Уведомление:
ЛОКАЦИЯ: "КАРДИАЛЬНЫЙ ЛАБИРИНТ" (ВНУТРЕННИЕ КАМЕРЫ ЯДРА СОБОРА "СЕРДЦЕБИТИЕ")
СРЕДА:
- ДАВЛЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ (Риск баротравмы внутренних органов 95%).
- ТЕМПЕРАТУРА: 47°C (и рост).
- СОСТАВ АТМОСФЕРЫ: КИСЛОРОД 8% (критически низко!), БИО-АКТИВНЫЕ ТОКСИНЫ "ЭНДО-ПЛАЗМА" 62% (нейротоксин, мутаген, подавитель сознания), ВЫСОКОКОНЦЕНТРИРОВАННЫЕ СПОРЫ "КРОВАВАЯ ПЫЛЬЦА" (кумулятивный некроз тканей).
- БИОЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ФОН: КАТАКЛИЗМИЧЕСКИЙ, НО НЕСТАБИЛЬНЫЙ (Флуктуации от "Агония" до "Предсмертные судороги"). ЭФФЕКТЫ: УСИЛЕНИЕ МУТАГЕНЕЗА x7, НЕОБРАТИМЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ИСКАЖЕНИЯ (интервал до безумия: мин), АКТИВАЦИЯ АУТОИММУННЫХ РЕАКЦИЙ.
- ГРАВИТАЦИЯ: АНОМАЛЬНАЯ (Локальные зоны невесомости/гипергравитации).
Алекс застонал, пытаясь перевернуться. Боль вернулась десятикратно. Каждая рана горела, не только от травм, но и от едкой среды. Узоры Метки на его лице, шее, груди и руке пылали. Не светом, а внутренним жаром, словно раскаленная проволока вживлялась под кожу. HP: 4/150. Он чувствовал, как жизнь сочится из него не только через раны, но и через этот проклятый канал в груди, усиленный агонией Корня. -4.0 HP/мин. Цифры отсчитывали последние минуты.
«Внутри... Ты внутри... Последнее убежище... Последний долг...» – голос Корня был едва различим, слабый, как сигнал на краю зоны приема, полный статики и боли. «...Держись... Пока Сердце бьется...»
Слабый, аритмичный тук-тук... пауза... тук вибрировал в плоти вокруг, отдаваясь в его костях. Это был стук самого Ядра. Не мощный гул, а хриплый, сбивчивый перестук умирающего мотора. Каждый удар отзывался резкой болью в его груди, где пульсировало "второе сердце" – его связь с Корнем. Мутагенная нагрузка: 58.0%. Узоры на груди вздулись, образовав жесткие, багровые гребни под кожей, похожие на кору. Он чувствовал, как что-то движется под ними, пульсируя в такт стуку Ядра.
