С каждым ударом "Молота Палача" стена камеры вздрагивала. Синий рунический узор светился ярче, гася багровое свечение вокруг. Трещины расходились. Перламутровое покрытие крошилось, обнажая черную, обугленную плоть под ним. Внутри камеры пахло озоном и горелой органикой.
«Не дай им войти...» – голос Корня был уже почти неслышным писком. «...Защити последний узел... Исполни Долг... Отдай... всё...»
Импульс был ясен: подойти к алтарю в центре. К темной впадине с багровым мерцанием. Соединиться с последним узлом Сердца. Отдать остатки своей жизни, своей мутировавшей силы, чтобы укрепить барьер, хотя бы на время.
Алекс посмотрел на свою руку. На пылающие узоры Метки. На "Печать Разрыва" на груди, пульсирующую теплым, янтарным светом. Он посмотрел на стену, выгибающуюся под ударами извне. Туда, где была Лора. Где, возможно, она приняла последний удар за него.
Он не хотел этого Долга. Он не хотел быть топливом для умирающего чудовища. Но альтернатива... Альтернатива была в синем свете рун, в безликих шлемах, входящих в эту последнюю камеру, чтобы добить его, как крысу в норе.
Он собрал последние крохи силы. Не ярости Корня. Своей собственной. Силы отчаяния. Силы вины. Силы, которую дала ему эта Печать – память о том, что он не совсем один, даже в аду.
С нечеловеческим усилием он поднялся на колени. Потом, шатаясь, на ноги. HP: 2/150. Мир плыл, окрашиваясь в багровые и черные пятна. Мутагенная нагрузка: 59.0%. Узоры на лице и шее горели, как раскаленные татуировки. Он сделал шаг. Потом еще один. К центру камеры. К пульсирующему алтарю.
Микро-падальщики, почуяв легкую добычу, сползли со стен, образовав полукольцо позади него. Их кристаллические глаза мерцали голодом.
СТУК Удар снаружи был сильнее прежних. Синий рунический узор вспыхнул ослепительно. Секция стены размером с тарелку треснула с громким хрустом. Через трещину брызнули осколки перламутра и капли черной жижи. В щели на мгновение мелькнуло что-то холодное, металлическое, и тут же скрылось, готовясь к следующему удару.
Алекс добрался до алтаря. Темная впадина с багровым мерцанием была на уровне его груди. Он почувствовал притяжение. Метка на руке взвыла от смеси боли и жажды соединения. Он поднял дрожащую, покрытую узорами руку. Последний раз посмотрел на "Печать Разрыва" – теплый, золотистый отпечаток ее ладони на своей обреченной плоти.
«Прости...» – прошептал он мысленно, не зная, к кому обращается – к Лоре, к Пеплу, к самому себе, каким он был когда-то.
И погрузил руку в темную, пульсирующую впадину.
Контакт.
Мир не взорвался. Он... схлопнулся.
Багровый свет из впадины охватил его руку, пополз вверх по плечу, сливаясь с узорами Метки. Боль исчезла. Чувство собственного тела исчезло. Он стал проводником. Огромная, но угасающая сила Ядра хлынула через него. Не в него. Через него. В стены камеры. В трещину, где бил "Молот Палача".
Стена вокруг синего рунического узора вспыхнула багровым светом. Трещина перестала расширяться. Обугленная плоть набухла, пытаясь сомкнуться. Синий свет рун померк, встретив мощный отпор.
СТУК! Следующий удар был оглушительным. Но трещина не увеличилась. Багровый свет дрогнул, но удержался.
Алекс не чувствовал этого. Он чувствовал только пустоту и холод. Силу Ядра, проходящую сквозь него, как сквозь трубу, выжигая остатки его собственной жизни. HP: 1/150. Он видел, как микро-падальщики, испуганные вспышкой, отползли назад в тени. Видел, как "Печать Разрыва" на его груди пульсирует все слабее, ее золотистый свет борется с наступающей багровой тьмой.
СТУК! Еще удар. Багровый свет на стене погас на мгновение. Трещина рванула вширь на несколько сантиметров. В щели снова мелькнуло металлическое лезвие долота или бура.
«Держись... Донор... Держ...» – голос Корня оборвался.
Стук Ядра стал реже. Туже. Предсмертным.
Алекс стоял, как столб, рука погружена в пульсирующую плоть узла. Его глаза, лишенные света, смотрели в багровую тьму камеры. В них не было страха. Только бесконечная усталость. И где-то глубоко, под слоями боли и мутации, под шепотом умирающего Корня – теплый отблеск янтарного света. Последний отсвет ее руки. Последняя память о том, что он был человеком.
СТУК! Самый мощный удар. Синий свет рун вспыхнул победно. Багровая защита узла рухнула. Секция стены размером с дверь разлетелась на куски. В проеме, завешанном клубами едкого пара и черной жижей, стояли две серые, безликие фигуры. Агенты "Молчаливый Суд". Кристаллический арбалет с синим смертоносным свечением и сфера с серым туманом были направлены прямо на него.
Алекс не видел их. Он чувствовал только, как последняя капля его жизни уходит через руку в умирающий узел. И как "Печать Разрыва" на его груди гаснет, оставляя лишь теплый призрак прикосновения.
Ядро Собора издало последний, протяжный стон, похожий на шелест высохших листьев на ветру. Стук прекратился.
