Эмпат полностью

"...абсолютно нихера целого! Сплошной радиоактивный мусор и аномальный фон!" – хриплый, раздраженный голос. – "Искатель наш, падла, сдох как собака зря! Ни черта не нашел, только трупы гильдейские валяются..."
"Завали, Грак," – ответил второй голос, более молодой, но сдавленный от напряжения. – "Не ной. Командор четко сказал: хоть осколок Ядра, хоть спекшийся кусок той аномальной твари... Говорят, это оно все и устроило, взрыв-то..."
"Ага, "оно"," – фыркнул Грак. – "Призрак, который самому Инквизитору нос утер? Хер его найдешь в этом бардаке. Может, в пыль развеялось..."
"А может, и не развеялось," – голос второго понизился до шепота, полного суеверного страха. – "Может, слушает нас прямо сейчас. Так что щелкни затвором на своей хламовой пушке, идиот, и смотри в оба. Особенно вон в тот угол, где пыль свежая, будто кто ползал... Иди, проверь."

Алекс прижался спиной к холодному камню, стараясь слиться с тенью. Двое. Уровни... Он сфокусировал свой Резонанс, пытаясь "прощупать" их через толщу камня и расстояние. Первый, Грак – грубая, тяжелая аура, уровень ~15. Класс "Громила" или "Боец". Второй – тоньше, нервнее, словно натянутая струна, уровень ~12. "Следопыт" или "Стрелок". И у обоих – страх. Глубокий, приглушенный дешевым алкоголем или показной бравадой, но страх перед этим проклятым местом, перед последствиями взрыва и перед тем невидимым оно, которое могло скрываться в руинах. Страх... который Алекс мог усилить. Сделать их оружием против них самих.

Но он был слаб. Слишком слаб для прямого столкновения. Его сила была в хаосе, в неожиданности, в их же собственных демонах. Он посмотрел на поврежденную дубинку в своей дрожащей руке. На груду рыхлого бетона рядом. И на пульсирующий шрам реальности в нескольких метрах от него – тот самый, что он только что обошел. Багровое мерцание в его восприятии казалось слабой улыбкой судьбы.

План родился мгновенно – отчаянный, безумный и единственно возможный. Как и все в его жизни с момента пробуждения Системы.

Он осторожно, превозмогая боль в ребрах, подобрал крупный, неровный кусок бетона, размером с его голову. Взвесил его – тяжелый, рыхлый. Потом, собрав остатки физической силы, швырнул его не в сторону голосов, не в людей, а прямо в центр мерцающего шрама реальности.

Камень коснулся невидимой линии разрыва... и исчез. Без звука. Без вспышки. Словно его поглотила бездонная черная вода. Но через долю секунды в другом конце зала, высоко под самым сводом, прямо над невидимыми мародерами, воздух вздулся, исказился, как в кривом зеркале, и выплюнул тот же камень с утроенной силой! Он врезался в выступающую балку с оглушительным ГРОХОТОМ, рассыпаясь градом острых осколков и поднимая облако пыли.

"ЧТО ЗА ЧЕРТ?!" – рев Грака оглушил даже грохот.
"АНОМАЛИЯ! В УКРЫТИЕ!" – завизжал второй голос, уже на грани паники.
"Откуда стреляли?! Где стрелок?! Стреляй на звук, кретин!" – орал Грак, но в его голосе уже слышалась трусливая нотка.

Алекс не стал ждать. Он сфокусировался. На двух точках страха сверху. На их старых, гноящихся ранах – физических и душевных. На их алчности, превратившейся в паранойю. Он не просто усилил их боль через Резонанс Страдания. Он заставил ее заговорить сразу и громко во всех уголках их существования. Он направил на них свою собственную боль, свой страх перед гибелью, свое отчаяние – не как удар, а как резонансную частоту, совпадающую с их скрытыми травмами.