Эмпат полностью

Алекс почувствовал прилив странной, неестественной для него легкости. Он сдвинул обломок. Лапа была явно сломана – неестественно вывернута, – но не раздроблена. Щенок попытался встать, поскулил от резкой боли, но не впал в истерику. Алекс порылся в сумке погибшего искателя – там оставалось немного воды в потертой фляге и два смятых сухаря. Он вылил немного воды в вогнутый обломок, накрошил туда сухарь. Щенок, припадая на больную лапу, подполз и жадно принялся лакать жижу.

Системное Уведомление:

*Мораль... +0.1.* На фоне -87.5. Капля в океане крови, хаоса и его собственных преступлений. Но щенок, закончив есть, подполз к нему и тыкнулся холодным носом в окровавленную руку. Не со страхом. С... доверием? Алекс почувствовал что-то странное, щемящее в груди. Не насыщение Хаос-Потенциалом. Глупую, человеческую теплоту. Которая тут же была раздавлена гигантским прессом его реальности. Он был Аватаром Хаоса. Ходячей катастрофой. Его присутствие приносило боль и разрушение. Даже когда он пытался помочь.

"Беги," – прошептал он хрипло, едва выговаривая слова. – "Пока можешь. Подальше отсюда. Подальше... от меня."

Он поднялся, игнорируя протест мышц и костей. Щенок поплелся за ним, неуклюже прыгая на трех лапах, жалобно поскуливая на каждом неудачном движении.

"Отстань!" – резко, почти злобно крикнул Алекс, обернувшись. В его голосе была не злоба, а отчаяние и страх за него. Щенок отпрянул, испуганно прижав уши и хвост, но не убежал. Он сел на пыльную землю, уставившись на Алекса преданным, непонимающим взглядом существа, которое только что нашло странного, страшного, но единственного защитника в этом рухнувшем мире.

Алекс застонал, сжимая виски. Он не мог. Не сейчас. Но бросить его снова... Он порылся в сумке, достал последний сухарь, бросил щенку подальше от себя, в сторону относительно целой стены. "Ешь. И уходи. Пожалуйста. Просто... уходи."

Пока щенок, повинуясь инстинкту, отвлекся на еду, Алекс зашагал прочь, скрывшись за грудой искореженных металлоконструкций. Боль от этого маленького расставания была тупой и тяжелой. Еще одна рана в его коллекции. Еще один шаг в сторону одиночества. Ты правильно сделал, – шептал ему холодный голос разума. Ты спасаешь его.Ты спасаешь всех от себя. Но почему это чувствовалось как предательство?

Он вышел на то, что когда-то было перекрестком. Теперь это был хаос из обломков. И у входа в полуразрушенный гараж, чудом устоявший, стояли трое. Не гильдейцы. Мародеры в самом неприкрытом виде. Грязные, злые, с тупыми от жестокости и нужды лицами. Один – коренастый, с шрамом через левый глаз и обожженной рукой, смахивающей на клешню рака (Уровень 6, Класс: Бандит). Второй – тощий, как жердь, с самодельным арбалетом наперевес и нервным тиком под глазом (Уровень 5, Класс: Падальщик). Третий – молодой, но с потухшим взглядом и зазубренным ножом в руке (Уровень 4, Класс: Громила (Начинающий)). Они копались в разбитом грузовике, вытаскивая ящики с консервами и тряпьем. Их ауры источали примитивную алчность, жестокость и уверенность стервятников на своем пастбище.

Коренастый с шрамом поднял голову. Его единственный глаз скользнул по Алексу – изможденному, окровавленному, в лохмотьях, с дубинкой в дрожащей руке. На его лице расплылась ухмылка, полная презрения и предвкушения легкой добычи.

"Ого! Гляньте, кто заглянул к нам на огонек! Красы из щели вылезла!" – он хрипло засмеялся, показывая гнилые зубы. – "Весь перемазан, бедняга. Думаешь, твоя тут помойка?"

Его товарищи обернулись, оценивающе оглядели Алекса. Взгляд тощего с арбалетом был холодным и расчетливым. Взгляд молодого – тупым и агрессивным.

"Проверьте мешок," – буркнул тощий, наводя арбалет. – "Странный тип. Может, с гильдейцев что стырил до того, как ад начался."
"А может, он и есть та аномалия, что все устроила?" – хихикнул молодой, вертя ножом. – "Хлипкий дохляк. Давай попотрошим, Сарт?"