Сферы отлетели назад, к входу в щель, их движения стали дергаными, неуверенными. Они кружили на границе поля, их синие "глаза" бешено сканировали багровую ауру, пытаясь понять природу помех. Они были нейтрализованы, но не уничтожены. И они не уходили. Они ждали. Или ждали приказа, который не мог пробиться сквозь помехи Собора. Или ждали, когда защита ослабнет.
Алекс, истекающий кровью и волей, неспособный пошевелиться, смотрел на них сквозь пелену боли. Защита сработала. Они были в безопасности. На время. Но цена... Цена висела на нем кровавым грузом открытого канала, в мутациях, въедающихся в его плоть, в психической уязвимости, делающей Корня хозяином его мыслей. И Лора... ее рука пульсировала, насытившись его кровью и энергией Собора. Что она проснется?
Голос Корня (теперь звучащий не извне, а изнутри, как его собственная, искаженная мысль):
«Безопасность... куплена кровью. Долг... исполнен частично. Канал открыт... Сердце питается. Отдыхай, Донор. Восстанавливайся. Следующий долг... придет скоро. Сердце... ждет.»
Безопасность. Клетка из плоти, крови и древнего разума. Алекс закрыл глаза, чувствуя, как **холодная слабость** окутывает его, смешиваясь с багровым теплом Метки и неумолимым гулом Сердца, доносящимся из черного зева Пуповины. Бегство закончилось. Они достигли Сердца. И стали его частью.
Багровый свет Артерии пульсировал в такт Сердцу, отбрасывая на измученные фигуры жуткие, колеблющиеся тени. Воздух гудел низким, всепроникающим басом, вибрируя в костях и заполняя череп до отказа. Алекс лежал ничком на липкой, пульсирующей поверхности, холодный пот смешивался с кровью и едкой слизью. Каждый вдох давался с трудом, словно грудь сдавливали титановые обручи. 22/150 HP. Цифры пылали в его сознании, отливая металлической горечью страха. Он был пустой скорлупой, разбитой лодкой, выброшенной на берег древнего, голодного океана.
Системное Уведомление:
СТАТУС: АЛЕКС
HP: 22/150 (КРИТИЧЕСКИ! РИСК ПОТЕРИ СОЗНАНИЯ/КОМЫ: ВЫСОКИЙ). РЕГЕНЕРАЦИЯ: ЗАБЛОКИРОВАНА ("ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИЙ ШОК КАНАЛА").
ВЫНОСЛИВОСТЬ: 0/100 (ПОЛНЫЙ КОЛЛАПС. ДОБРОВОЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ: НЕВОЗМОЖНО).
СОСТОЯНИЕ: "ОТКРЫТЫЙ КАНАЛ ДОНОРА (НЕСТАБИЛЬНЫЙ)": ПАССИВНАЯ УТЕЧКА ЭНЕРГИИ/ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ (-0.5 HP/МИН).
"СКАЛЬПИРОВАННАЯ ВОЛЯ": КОНТРОЛЬ НАД МЕТКОЙ/ТЕЛОМ 20%. ВЫСОКИЙ РИСК НЕПРОИЗВОЛЬНОЙ АКТИВАЦИИ ПРОТОКОЛОВ.
ПСИХИЧЕСКАЯ УЯЗВИМОСТЬ: 58% (ГОЛОС КОРНЯ ДОМИНИРУЕТ. РЕАЛЬНОСТЬ РАЗМЫТА. ТРЕБУЕТСЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ)
МУТАГЕННАЯ НАГРУЗКА: 52.3% (СТАБИЛЬНО). УЗОРЫ МЕТКИ: 80% ПРЕДПЛЕЧЬЯ, РАСПРОСТРАНИЛИСЬ НА БИЦЕПС/ПЛЕЧО, ПРИОБРЕТАЯ ОБЪЕМ, НАПОМИНАЯ ВЖИВЛЕННЫЕ КОРНИ).
Пепел, дрожа всем телом, лизал его щеку, скуля высоко и безнадежно. Собака чувствовала близкую смерть хозяина, запах крови и безумие места. Ее шерсть была слипшейся от слизи, глаза, полные животного ужаса, метались между неподвижным Алексом, пульсирующей Артерией и тремя сферами, замершими на границе защитного поля.
"Кровяные Глаза" парили, как зловещие осы в янтаре времени. Их синие сенсоры мигали хаотично, пронизывая багровую дымку поля лучами, которые гасли, не достигнув цели. Металлические корпуса вибрировали, издавая прерывистый, искаженный писк – больше не победный, а вопрошающий, растерянный. Рунические узлы на их поверхностях то вспыхивали тусклым синим светом, пытаясь стабилизироваться, то гасли под давлением биологической аномалии Собора. Они были пойманы. Но не сломлены. Не уходили.
