Системное Уведомление:
УГРОЗА: "КРОВЯНЫЕ ГЛАЗА" (3 ЕД. / КОД ГИЛЬДИИ: ОМЕГА-СКАУТ "ОЧИСТИТЕЛЬ")
СТАТУС: ПОЛНОЕ ПОДАВЛЕНИЕ ПОЛЕМ "ОТТОРЖЕНИЕ ЧУЖОГО" (РАДИУС 5 М ОТ ПЛАТЕЖНОЙ АРТЕРИИ).
ДЕЙСТВИЯ: ЗАБЛОКИРОВАНЫ (ЭНЕРГОПУЛЬС СРЕДНЕЙ МОЩНОСТИ, ТЕЛЕПОРТАЦИОННЫЙ МАРКЕР, АКТИВНОЕ СКАНИРОВАНИЕ ВЫСОКОЙ ЧАСТОТЫ).
СВЯЗЬ С ЦЕНТРАЛЬНЫМ ХАБОМ ("ЗЕРКАЛЬНЫЙ ЛИК"): ПОЛНОСТЬЮ ПРЕРВАНА. ПОПЫТКИ УСТАНОВКИ СВЯЗИ: ПОСТОЯННЫЕ/БЕЗУСПЕШНЫЕ.
ПОВРЕЖДЕНИЯ/СОСТОЯНИЕ:
- СЕНСОРНЫЕ МОДУЛИ: ГЛУБОКИЕ ПОМЕХИ (ЭФФЕКТИВНОСТЬ 15-20%). ОПТИЧЕСКИЕ ИСКАЖЕНИЯ, АКУСТИЧЕСКИЙ ШУМ.
- ЗАЩИТНЫЕ РУНЫ: КРИТИЧЕСКИ ПОДАВЛЕНЫ (ЭФФЕКТИВНОСТЬ 10%). РИСК КАСКАДНОГО ОТКАЗА ПРИ ПОВТОРНОМ ВОЗДЕЙСТВИИ.
- СИСТЕМА ДВИЖЕНИЯ: СИЛЬНАЯ ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ (СКОРОСТЬ/МАНЕВРЕННОСТЬ -80%, УГРОЗА НЕКОНТРОЛИРУЕМОГО ПАДЕНИЯ).
- ЭНЕРГОСИСТЕМА: ФЛУКТУАЦИИ (ПОТЕРИ НА ПОДАВЛЕНИЕ ПОМЕХ).
ПОВЕДЕНИЕ: АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ "СТАЗИС-ОЖИДАНИЕ". ПРИОРИТЕТ: ВОССТАНОВЛЕНИЕ СВЯЗИ. ВТОРИЧНЫЙ ПРИОРИТЕТ: ПАССИВНОЕ НАБЛЮДЕНИЕ/АНАЛИЗ ПРЕПЯТСТВИЯ. РИСК САМОУНИЧТОЖЕНИЯ (ПРОТОКОЛ "ЧИСТЫЕ РУКИ"): СТАБИЛЕН НА 30% (АКТИВАЦИЯ ПРИ ПРОБОЕ ЗАЩИТЫ ИЛИ ПО ИСТЕЧЕНИИ ТАЙМЕРА).
ТАЙМЕР ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ: 17 МИН 43 СЕК... 17 МИН 42 СЕК...
Семнадцать минут. Цифра вспыхнула в сознании Алекса, протаранив багровый туман боли и голоса Корня. Семнадцать минут, и эти штуки взорвутся, пытаясь унести их с собой. Или просто сотрут в пыль. Защитное поле сдерживало их, но не вечно. Оно питалось от Сердца, от Артерии... от него. От его открытого канала. Он чувствовал слабую, но постоянную тягу где-то глубоко в груди, рядом с сердцем – словно невидимая пиявка присосалась к его жизненной силе. -0.5 HP/мин. Медленная, неумолимая экзекуция.
«Отдыхай, Донор... Восстанавливайся... Следующий долг придет скоро...»
Голос Корня был теперь частью его собственного внутреннего монолога, мягким, убедительным, как шепот наркотика. Он обещал безопасность, покой. Просто нужно было отпустить... Позволить Сердцу взять свое. Перестать бороться. Алекс сжал зубы, пытаясь сосредоточиться на реальности, на холодной липкости под щекой, на прерывистом дыхании Пепла. Нет. Он не стал топливом. Не стал. Он вырвался. Чудом. Благодаря...
Лора.
Он повернул голову, превозмогая свинцовую тяжесть в шее. Она лежала рядом, лицо все еще бескровно-бледное, но выражение... изменилось. Не было прежней безмятежности комы. Брови слегка сведены, губы плотно сжаты – тень страдания или концентрации. Ее зараженная рука... Она светилась. Не просто пульсировала слабым светом, а горела изнутри багровым пламенем, которое просвечивало сквозь черную, потрескавшуюся кожу. Трещины расширились, обнажая пульсирующую, мерцающую плоть, похожую на расплавленный рубин. Когти-обсидианы казались длиннее, острее. И эта рука... она лежала не просто так. Ее пальцы, все еще сохранявшие человеческую форму, но отдающие нечеловеческой силой, были расставлены, ладонь обращена вниз. И Алекс чувствовал. Слабые, едва уловимые вибрации шли от пола к ее ладони. Она впитывала. Не только рассеянную энергию из его канала, как гласило уведомление, но и... что-то из самого Собора.
