Если какая-то более разумная форма жизни и существует, мы не сможем понять её, поскольку мы более ограничены. Животное не видит человека человеком, а видит его по подобию себя, и только с преувеличением собственных качеств, не полагая других, более сложных, самому себе неприсущих. Широта разума состоит не в том, что имеющиеся качества будут преувеличены, а том, что многие отсутствующие в нас качества просто не будут отображаться для нас так же, как для животного не отобразится какое-либо человеческое качество, к примеру мышление с помощью слов. Большую широту более грубые формы жизни увидеть не в состоянии. Всякое более высокое существо по сложности чем мы сами будет казаться нам или сверхсуществом или неживым, поэтому мы определенно неспособны различать по сложности более высоких в нашем отношении существ, по примеру линейки «камень-капуста-коза-человек-бог». В самом деле, всякое что мы сами способны увидеть более высокого в нашем воображении в отношении нас это бог, но ведь бог суть не более чем антропоморфизм – преувеличение собственных качеств, спроецированных на природу. Вполне вероятно, что компьютеры давно пользуются нашими умами как мы пользуемся клетками своего мозга, однако мы не в состоянии понять такие масштабы.
5 Рекурсии
Известно, что любое живое существо тем считается живым что нами на нем фиксируется движение, но не всякое, а организованное эволюционно. Любая часть материи всегда является организацией по эволюционному типу, поскольку мы видим организацию движения во всем к чему не прикоснёмся; даже по той причине, что электрон в атоме совершает организованное действие, можем сделать логический вывод, что живое всё, поскольку каждому присуща некоторая степень такой организации, которую еще называют степенью эволюции.
Люди меряют уровень жизни по концентрации проецируемой по себе осознанности на предметы, то есть пришлепнуть муху не составляет никаких проблем, в отличии от убийства хрюшки постольку, поскольку спроецировать полноценное самосознание для воображения мухи подобной нам живым мылящим существом недостаточно для сочувствия. Способом измерения является самопроекция на подобность по строению тела, то есть человек видя собственное тело и полагая на основе опыта чувственные корреляции с ним заключает, что этим объектом дана его реальность. Видя другие тела, он заключает, проецируя себя, что за ними стоит такая же коррелятивная чувственность, затем производится измерение по уровню осознанности, человек анализирует другое существо в сравнении с самим собой интеллектуально и понимает, насколько ему можно сочувствовать и насколько тот живой. Муха очевидно не испытывает чувств подобным нашим, поскольку, во-первых, не имеет тела подобного нашему, а во-вторых ее рациональность в поведении ориентирована лишь на статистическое везение, действует только руководствуясь запахами и светом, поэтому в связи с простотой её восприятия мы заключаем, что она так же мало способна осознать и своё существование, а значит и страдания, которые мы можем ей причинить. Свинья же в какой-то степени способна к рациональному анализу, и, хотя говорить она не способна, ее восприятие очень похоже на наше, она вполне способна проанализировать события, ведь мы знаем схожесть строения её тела и поведения с нашим, и тогда сделаем вывод, что и страдать она будет в значительной степени. В самом деле, во времена войны, люди даже разучиваются считать другую нацию людей живыми существами, и даже схожесть тела не мешает этому их мнению, поэтому всё дело в синергии, а не том, где мнимые физические границы.
Знание возможно только в особо закрученных по особой системе причинно связанных в круг структур материи, сформированных эволюцией. Знание – это запечатленное в сложнейшей структуре взаимно действующих друг на друга систем такой сложноорганизованной материи селективных форм поведения. Если сложность материи вещи приближается к сложности неорганизованной материи, тогда мы заключаем, что сознания там нет. Определяем мы сложность по количеству функций, заданных степенью эволюции. Уровень сознания бактерии по сложности структуры приближается к хаотичному уровню окружающей её неорганизованной материи, и настолько, насколько близок этот уровень к хаосу, настолько же там меньше сознания. Уровень сознания измеряется по сложности внутренней рефлексии, и тем сложнее считается сознание, чем большее количество внешних причин деятельно отражается в сложноорганизованной материи; чем больше набор отражений, тем сложнее сознание.
