Леа вспомнила этот рисунок и подавила смешок. То- то ей показалось, что вид у них взъерошенный и сердитый, словно они драться собрались!
Она недоверчиво посмотрела на Марка, и тот снизошел до пояснения, — Игерна носила под сердцем сына.
Как будто это было самым лучшим объяснением.
Траес весело оскалил зубы и подмигнул принцессе, — Не женись Леон, а то станешь на него похожим.
— Ты просто завидуешь! — рассмеялась принцесса, а Траес в ответ запел веселую песню о храбром воине, который очень хотел, но никак не мог выбрать себе жену.
Леону отвели покои рядом с королем.
Тиар пожелал, чтобы его новый телохранитель всегда был рядом. Ему нравились рассказы чужеземца о далеких странах. О том неведомом светлом мире, что скрывал от них непроходимый горный хребет. Когда все дневные дела были завершены или отложены до утра, в небольшой зале, примыкающей к спальне его величества, собирались близкие друзья короля. И когда Тиар просил чужеземца рассказать о других народах, затихала громкая речь, и суровые мужи становились похожими на маленьких детей, у них так же светились от восторга глаза.
Приходила послушать и сестра короля, прекрасная Алба. Она садилась на маленькую скамеечку у ног брата и не сводила с рассказчика зачарованного взгляда на всем протяжении повествований. Но больше всего влекло и изумляло в рассказах юноши то, что не боялись южные народы ни колдунов, ни гномов, ни загадочных испов, ни, даже, громадных драконов, и со всеми находили общий язык, хотя, конечно, бывало, что и ссорились временами.
А после того, как у рассказчика начинало першить в горле от долгого монолога, за дело брался Деруен. Вот уж кто был кладезем старинных легенд и сказаний. И теперь уже златовласый юноша сидел, внимая густому басу пожилого воина, стараясь не упустить ни слова. Именно в один из таких посиделок верный советник короля рассказал легенду о зарождении зла на северной земле. О властительнице королевства смерти, путь в которое древние герои смогли разрушить ценой жизни.
Деруен всегда рассказывал так, словно лично был знаком не только с героями давно минувших веков, но и с самим Трехликим. Его речь была щедро сдобрена солеными шутками, после которых стены сотрясал громовой хохот, и занимались алым цветом нежные щеки Ее Высочества Албы.
Бывали и другие вечера, когда король запирался в кабинете с Деруеном и юным телохранителем, и тогда можно было услышать обрывки горячих споров, и бывало, что на следующее утро на главной площади оглашали новый указ короля.
И с Избранным жрецом Масгеном также уединялся Его Величество, слушая советы умудренного годами старика. Но вот только часто выходил после этих бесед старый жрец мрачнее зимней тучи, в раздражении стучал своим посохом по каменным плитам, и тогда все слуги прятались от его глаз подальше, чтобы не досталось под горячую руку.
В те вечера, что отводил Тиар для старого наставника, телохранителя короля случалось видеть в самых отдаленных уголках королевского замка. Вежливый улыбчивый юноша успел пленить сердца почти всей королевской прислуги, многие молоденькие служанки не отказались бы поменяться местами с его неразговорчивой боязливой Араной. Однако спасенная колдунья, хоть и жалась по углам, а к своему господину никого лишнего не подпускала, и крепко держала язык за зубами, отвергая любые попытки подкупа.
Такой таинственный молодой человек просто не мог не вызвать интерес у дам, кое- кто из них потратил немало усилий, чтобы добиться его расположения, несмотря на слишком юный возраст чужеземца.
Увы, все их старания пропали всуе, юноша не интересовался женщинами. Его больше занимали тренировки с воинами и изучение королевской библиотеки. И уж что совсем было возмутительно, он решительно пресекал все попытки нарушить его уединение, хотя тратил немало времени, чтобы обучить грамоте, подумайте только, свою безродную служанку!
Эта вопиющая несправедливость вызвала злой шепот за спиной чужеземца и разные кривотолки по поводу его целомудрия. Нашлись и желающие получить подтверждение гуляющим слухам. Это было опрометчивое решение. Первый же наглец, посмевший намекнуть юноше на нетрадиционный вкус и сделавший игривое предложение, был вызван на поединок, и наказан парой не смертельных, но весьма болезненных ран. После этого поединка юноша заявил, что следующего шутника с подобным чувством юмора он обязательно убьет. И никто в этом не усомнился.
